Движущая сила Майкла Джордана — страсть быть первым.
Атлетический талант, способность взлетать, которая принесла ему титул «Воздушного», многомиллионный контракт с Nike и всемирную славу, значат в его успехе и имидже меньше, чем уверенность, что ему суждены великие дела и что с ним никто не может сравниться. В мире болельщиков его именуют «Избранным» и даже «Иисусом».
Самые драгоценные призы Майкла свидетельствуют больше о всеобщей вере и восхищении, чем о реальных достижениях. Трижды подряд привести команду к победе в национальном чемпионате — серьезная заслуга, но в рациональных рамках этот успех можно сопоставить с рекордами других баскетболистов. Иррациональная вера воздвигла памятник Майклу еще в разгар его карьеры: бронзовый победитель парит над поверженными, похожими на хтонические чудовища, противниками.
Во всей карьере Майкла имидж важнее реальности. Контракт с Nike был заключен в тот момент, когда малоизвестный юнец переходил из университета в профессиональную лигу. Компания
Конфликт
Движущая сила Майкла Джордана — страсть быть первым.
Атлетический талант, способность взлетать, которая принесла ему титул «Воздушного», многомиллионный контракт с Nike и всемирную славу, значат в его успехе и имидже меньше, чем уверенность, что ему суждены великие дела и что с ним никто не может сравниться. В мире болельщиков его именуют «Избранным» и даже «Иисусом».
Самые драгоценные призы Майкла свидетельствуют больше о всеобщей вере и восхищении, чем о реальных достижениях. Трижды подряд привести команду к победе в национальном чемпионате — серьезная заслуга, но в рациональных рамках этот успех можно сопоставить с рекордами других баскетболистов. Иррациональная вера воздвигла памятник Майклу еще в разгар его карьеры: бронзовый победитель парит над поверженными, похожими на хтонические чудовища, противниками.
Во всей карьере Майкла имидж важнее реальности. Контракт с Nike был заключен в тот момент, когда малоизвестный юнец переходил из университета в профессиональную лигу. Компания платила во много раз больше, чем клуб, и ради рекламы Майклу необходимо было привлечь к себе внимание и любовь публики.
В первую очередь он завоевывал личную славу, и это соответствовало характеру Майкла, но не характеру командной игры.Тренерам нелегко было объяснить Майклу, что «Буллз» никогда не выиграют чемпионат, если он будет играть только на себя.
Научить Майкла играть на команду оказалось сложной задачей, которую решали несколько тренеров. Отучить Майкла называть остальных игроков «моя команда поддержки» не удалось никому. Отношения с большинством товарищей по команде (кроме двух-трех избранных друзей) у Майкла были отвратительные. Особенно после того, как Майкл утвердился в своей роли «избранного», новичков ожидал буллинг, поток оскорблений при каждой неудаче, упреки в нежелании трудиться ради общей цели. При этом Майкл хотел, чтобы его любили в команде, не проявлял заносчивости по отношению к фанатам и охотно помогал людям.Значительная часть доходов Майкла использовалась на благотворительность. Поначалу этим руководила его мать. Столь же щедро Майкл уделял время благотворительным мероприятиям, встречам и матчам, которые играл с полной самоотдачей.Вера в свою избранность не подразумевала снисходительности к себе. Майкл тренировался настолько беспощадно, что это давало ему право требовать аналогичного поведения с других. Вера в себя также не мешала Майклу внимательно слушать тренеров (не всегда соглашаясь).Лучшим своим тренером Майкл объявил свою мать, которая никогда не давала советов, но твердо обещала сыну, что он непременно добьется всего молитвой и упорством.В характере Майкла материнское наследие — требовательность к себе, обязательства перед обществом, сугубая добросовестность — парадоксально сочетались с отцовской жадностью до жизни, брызжущей энергией, эгоизмом и беспринципностью.
Мать он глубоко уважал и старался вести себя, как она хочет. Отца любил и добивался его внимания.«От матери — серьезность, от отца — веселье», — пояснял сам Майкл. От отца — манера высовывать язык в момент величайшей сосредоточенности. В школьные годы Майкл неоднократно прикусывал себе язык во время прыжка.Никакие успехи не затмевали в памяти Майкла самых ничтожных неудач и случаев, когда им, как он полагал, пренебрегли. Его злопамятность поражала.В зале Славы в момент, когда естественно с благодарностью назвать всех, Майкл вспомнил обиду и упущение тренера студенческой поры. Майкла не взяли в основную школьную команду, и он не попал вместе с товарищами на обложку журнала.В имидже, создаваемом Nike, подчеркивалась не только спортивная страсть, но и небрутальная красота. В 1980-е годы Майкл становится иконой нового в ту пору стиля —метросексуал. Он казался привлекательным даже тем, кто не любит Америку.В начале ХХI века юные китайцы назвали Джордана одним из самых великих людей ХХ века, поставив его рядом с многолетним председателем компартии.Столь же естественно он снимал и межрасовые барьеры. Хотя Майкл еще застал сегрегацию и посещал начальную школу только для черных, ни в его личных отношениях, ни в публичных высказываниях никогда не проявлялись расовые акценты.Он отверг требование присоединиться к широкомасштабной кампании расового протеста, произнеся возмутительные слова: «Республиканцы тоже покупают Nike».
Внутренний конфликт Майкла Джордана, эгоистическая жажда быть первым, не дававшая ему ужиться ни с командой, ни с женой, ни с родными, парадоксально сочетается с внешним имиджем и столь же искренним стремлением быть всем для всех. Корни этого парадокса, вероятно, следует искать в семье.Главным соперником Майкла был брат Ларри, старший всего на год. Игра переходила в драку. Ларри попробовал себя в профессиональном баскетболе, но вскоре ушел, не желая эксплуатировать славу Майкла. Вздумав как-то побросать с братом мяч, Майкл вдруг остановился и ткнул пальцем в его обувь: «Не забывай, чье имя у тебя на кроссовках».
Продолжение следует... Ваш покорный слуга THEINVEST-MIND