Поразительно, как изменилось отношение к собакам за последние десятилетия. Раньше человек, решивший завести себе собаку, отправлялся в питомник или брал щенка у приятеля или соседа. Владельцы чистопородных или редких собак составляли привилегированное меньшинство, а их высокородные собаки считались вызовом обществу.
Дрессировка представлялась малоизученным и не самым необходимым занятием, поскольку большая часть собак просто бродила по соседним участкам и часто не знала, что такое поводок. Время от времени детям и почтальонам приходилось залечивать укусы, но такие происшествия считались заурядными. Бойцовые породы были малоизвестной, почти неслыханной диковиной. Разумеется, хозяева любили своих собак, но, по современным стандартам, тратили на них минимум времени и денег. В этой композиции собаки образовывали задний план, на фоне которого разворачивалась другие события семейной жизни. На ночь их запирали в подвале или — что сегодня представляется немыслимым — сажали в конуру на заднем дворе; они гонялись за автомобилями и другими собаками и питались объедками с хозяйского стола.
Собаки приходили и уходили. Одни попадали под колеса автомобиля, другие убегали или погибали от хозяйской руки, если заболевали или становились слишком старыми. Когда это случалось, люди шли в питомник за очередной собакой. Они редко раскошеливались на лечение своих питомцев и ветеринарный уход, ограничиваясь начальным курсом щенячьих прививок.
Люди любили своих собак и часто вспоминали о них, но не считали членами своей семьи, — к такому выводу пришли специалисты по поведению животных, изучающие отношения между человеком и собакой. И уж, разумеется, им не устраивали праздников, которые в последнее время стали так популярны в Монтклере. В недалеком прошлом человека, рискнувшего утверждать, что общение с собакой является неотъемлемой частью его эмоционального опыта, не посчитали бы особенно умным.
Сегодня мы относимся к своим собакам совсем не так, как относились к ним наши деды и прадеды. По сообщению журнала «American Demographics», владельцы животных нередко именуют себя «мамочками» и «папочками».
Согласно анализу доходов зооиндустрии за 2001 год американцы потратили на своих питомцев 29 миллиардов долларов — против 17 миллиардов, потраченных на те же цели в 1994 году. По предварительным расчетам к 2005 году эта сумма достигнет 34 миллиардов.
Опрос, проведенный Американской Ассоциацией ветеринарных клиник, свидетельствует о том, что три четверти владельцев животных готовы влезть в долги ради благополучия своих питомцев.
Почти треть — а это примерно половина всех одиноких владельцев — заявили, что любовь и дружбу в основном адресуют домашним животным. Четыре процента считает, что животные способны на верность и преданность в большей степени, чем люди, в том числе близкие друзья опрошенных, а 2 процента доверяют животным больше, чем собственным родителям.
В ходе своих исследований этот журнал выяснил, что шестьдесят пять процентов владельцев животных по крайней мере раз в месяц берут с собой своих подопечных, отправляясь по личным делам. Двадцать восемь процентов привозят своих питомцев на работу. Пятьдесят процентов собак ночуют в спальнях своих хозяев, и половина из них — в хозяйских постелях. А это уже новая для собак территория.
Узы, связывающие собак и людей, сформировались тысячи лет назад, в первую очередь, потому, что похожая на волка первобытная собака могла защитить человека от других хищников. Наши отношения претерпели эволюцию, и теперь между собакой и человеком установился самый тесный эмоциональный контакт.
Впервые теория привязанности была выдвинута британским психиатром Джоном Боулби, вслед за которым ее подхватили и другие профессионалы, изучающие психические процессы у человека; по их мнению, то, как складываются (или не складываются) отношения человека с его первым воспитателем на ранних этапах жизни, определяет его дальнейшее эмоциональное развитие.
Процесс формирования привязанности накладывает неизгладимый отпечаток на человеческую личность. Зная его особенности, можно понять проблемы, возникающие в отношениях (прежде всего эмоциональных) в течение всей жизни. В их числе и неразрывные узы, связывающие человека с его собакой.
Наличие эмоциональной подоплеки в отношениях человека с собакой доказано убедительно и исчерпывающе. Поразительно, насколько прочны эти эмоциональные связи, впрочем, как и тенденция видеть в собаке члена семьи и партнера. Большинство собаководов не считает нужным скрывать такое отношение к своим питомцам. То же можно сказать и о ветеринарах, инструкторах, владельцах питомников, представителях зооиндустрии, рекламирующих товары для собак так же, как другие торговцы рекламируют одежду и игрушки для детей. Согласно проведенным исследованиям, количество людей, рассчитывающих получить эмоциональную поддержку от собаки, а не от супруга или родителей, неуклонно возрастает.
Это наглядно демонстрируют результаты опроса, составленного Альбертом и Балкрофтом, — впервые его данные были опубликованы в 1988 году в «Journal of Marriage and Family» — где инициаторы опроса ставили себе целью выяснить, считают ли люди своих питомцев полноправными членами семьи. Как выяснилось, в подавляющем большинстве случаев ответ был утвердительным, причем на первом месте оказались собаки; кошки следовали за ними с незначительным отрывом.
Социологи полагают, что американцы, легко осваивающие технологические новинки, испытывают все большие затруднения, пытаясь вступить в контакт с окружающими. Традиционные места отдыха — парки отдыха, кафе и кегельбаны — переживают упадок и отошли на задний план из-за возросшей мобильности населения.
Как выяснили Альберт и Балкрофт, дружбой с животными особенно дорожат одинокие, разведенные или потерявшие близких люди, а также бездетные пары, молодожены и родители, расставшиеся с выросшими детьми.
В частности, психотерапия, основанная на общении с животными, приобретает все большую популярность и успешно применяется при лечении рака и других тяжелых болезней — присутствие собаки снижает чувство страха и одиночества у пациентов. Однако Сэйбл отмечает, что собаки оказывают психологическую поддержку и в других случаях, причем гораздо чаще, чем этого можно ожидать. С их помощью люди легче переносят утрату близких, тревожные состояния и депрессии. Она указывает, что медицинская литература уделяет недостаточно внимания психологическому аспекту общения с животными, присутствие которых «приносит радость, создает ощущение защищенности и самодостаточности, помогает преодолеть одиночество и изоляцию».
Поскольку животные дарят нам свою любовь, а не только принимают нашу, они способны превращаться в своего рода эмоциональный суррогат и помогают нам сохранять присутствие духа в борьбе с превратностями судьбы. Современный человек — живущий вдали от своей семьи, прикованный к телевизору, «зависший» в дебрях интернета, все больше чувствующий себя изолированным от общества, жизнь которого протекает на фоне постоянного внедрения новых технологий с одновременным разрушением природы рабочего места и человеческих отношений — все чаще нуждается в помощи собаки.
Тем не менее, нам необходимо уяснить истинную картину наших отношений. Ради наших собак — и ради самих себя — мы должны понимать, какие ожидания и почему мы связываем с нашими питомцами. В противном случае эти отношения окажутся под угрозой. Поставленная перед собакой непосильная задача обречет ее на страдания. А мы в ней разочаруемся и не получим помощи, в которой нуждаемся.
В тесной дружбе с собакой нет ничего предосудительного. Любовь к животному обогащает нас бесценным опытом здоровых отношений. Обращая свои чувства к животным — или отвечая на них, — человек решает собственные, весьма серьезные проблемы. Признать существование эмоциональной связи человека и собаки не значит осуждать ее. Привязанность не имеет ничего общего с патологией; она — основа отношений между людьми и представителями других видов.
Иногда отношения человека с собакой просты и не связаны ни с эмоциями ни с историей каждого из наших видов. Однако часто люди приобретают и любят собак, почти не сознавая, что в своем выборе руководствовались сложными мотивами.
Всем известна масса поразительных, ярких примеров того, как собаки оказывают неоценимую поддержку людям. Однако мне — впрочем, и другим тоже — приходилось видеть, как собакам создают невыносимые условия и подвергают невероятному давлению, вынуждая играть сложную эмоциональную роль в жизни владельцев.
Люди не всегда признают — да и не обязаны этого делать, — что благодаря собакам получают возможность вернуться в прошлое и решить свои старые проблемы. Как ни странно, мы редко задумываемся о том, посильна ли такая задача для собак и разумно ли возлагать ее на них. Некоторые наблюдатели усматривают в этом скрытую опасность.
В 1983 году журнал «Medicine and Low» опубликовал статью физиолога Ральфа Словенко. Исследователь утверждал, что животные все чаще помогают человеку сплотить семью, преодолеть одиночество, развлечь и занять детей, разрешить конфликты, а также все активнее вмешиваются в его семейную жизнь. Животные перестали быть просто животными, они стали членами нашей семьи. По выражению самого Словенко, животные давно переселились с заднего двора прямо к нам в спальни.
Впрочем, он предостерегает, что развитие подобной тенденции может дорого нам обойтись. Человек «бесцеремонно вмешивается в природу животных, редко позволяет им выходить на прогулки, ограничивает их сексуальное поведение».
Ученый предупреждает, что популяции домашних собак угрожает «ожирение, которым страдают их хозяева, постоянно подвергающие свое здоровье опасности», и цитирует фрагмент выступления представителя Общества защиты животных: «Мы неосознанно, но неуклонно превращаем наших животных в невротиков».
Почти через двадцать лет, а именно в 2001 году, Общество защиты животных сообщило о том, что почти 400 тысяч детей моложе четырнадцати лет, серьезно пострадавшим от укусов, была оказана медицинская помощь, притом что всего к врачам и в полицию по поводу собачьих укусов обратилось около 4 миллионов человек — цена, о которой предупреждал Словенко, выплачена сполна. Никто не сможет подсчитать, сколько укусов и травм было оставлено без внимания.
Кроме того, ученые выяснили, что собаки-компаньоны — особенно те из них, чьи хозяева которых склонны к антропоморфизму, то есть приписывают своим подопечным человеческие чувства и черты характера, — впадают во все более серьезную зависимость от человека. Со временем их способность к решению задач заметно снижается. Не удивительно: собакам просто не дают возможности в этом упражняться. Инструкторы, обучающие пастушьих собак, всегда просят хозяев или дрессировщиков не вмешиваться, когда собаки сталкиваются с непредвиденной ситуацией — например, если овцы разбегаются в разные стороны, — для того, чтобы собака могла самостоятельно принять решение. Немногим американским собакам, особенно, если говорить о тех, кого считают истинными членами семьи, предоставляется возможность принимать решения. Они предпочитают действовать под руководством человека.
Ральф Словенко оказался ясновидящим: своей склонностью очеловечивать наших животных — иногда забавной, порой раздражающей и эксплуататорской — мы сводим их с ума. Ежегодно миллионы собак попадают в приюты; помимо того, растет количество собачьих укусов и других проявлений агрессии и неврозов, что свидетельствует о вреде, причиняемом животному человеческим непониманием и завышенными ожиданиями.
Я убежден в том, что теория привязанности является ключом к пониманию истоков этой постоянно усложняющейся проблемы. Эту теорию, как указала Дебра Кац в своем письме, впервые сформулировал Джон Боулби в 1969 году.
Теория основана на изучении того, как строятся отношения ребенка с его опекуном — то есть с матерью. Когда младенец зовет мать, но та не появляется, он приходит в крайнее возбуждение, выражает криком или другими действиями свой протест. Длительное ожидание может приводить к развитию состояния, которое психологи называют «защитным безразличием». Такое отношение к матери нередко продолжается даже после ее возвращения. В дальнейшем эти дети испытывают затруднения в сложных и стрессовых ситуациях чаще прочих, поскольку не умеют сдерживаться. Боулби отмечает, что привязанность формируется в первые недели жизни, однако между четырьмя и шестью месяцами проявляется особенно ярко.
Например, психолог Джон Арчер, статью которого в 1997 году опубликовал журнал «Evolution and Human Behavior», утверждает, что теория привязанности, возникшая из наблюдений за отношениями между ребенком и его родителями, применима также и к животным. «Существуют убедительные доказательства того, что человек имеет склонность рассматривать свои отношения с животными как вариант отношений с детьми», — пишет он. Хозяева животных видят в них детей, играют с ними, разговаривают на «детском» языке, «постоянно упоминают о «своем малыше», возятся с ними и сюсюкают как с младенцами». Помимо этого, ему приходилось наблюдать ситуации, когда животное играло роль родителей или партнера.
Часто люди выбирают собак, веря, что только собака способна подарить им такую любовь, в которой они нуждаются, и прощать их ошибки. Человек может видеть в собаке своего лучшего друга из-за того, что в детстве страдал от холодности и отчужденности отца. Нередко хозяева отвергают даже мысль о том, что собаке необходима дисциплина, — потому что в свое время их самих призывали к порядку, используя грубые и жестокие методы. Создавая мир совершенной любви для собаки, человек вновь переживает проблемы привязанности. Людям, страдающим от недостатка человеческой любви, необходима уверенность в бескорыстной любви собаки. Некоторые не могут стерилизовать своих животных, — даже в случае необходимости, — другие не в силах отказать им в лакомствах или ограничить в еде.
Те, кто в детстве пережил жестокое обращение, пытаются переписать набело историю собственной жизни, посвятив себя спасению собак, и нередко собирают у себя целые стаи животных. По мнению психиатров и психоаналитиков, потребность спасать и фантазии на тему спасения являются достаточно характерным психическим отклонением. Это касается и фантазий с участием животных, к которым обращаются одинокие люди, пытаясь обрести любовь и преданность.
Вывод, к которому пришли ученые и врачи — и давно интуитивно угаданный специалистами по дрессировке, — можно сформулировать так: связь между проблемами в формировании привязанности у человека (особенно в сложные периоды жизни) и участившимися случаями превращения собаки в источник эмоциональной поддержки и суррогатного партнера действительно существует.
Этолог Джеймс Серпелл из Пенсильванского университета обнаружил бесспорную, хотя и малоизученную корреляцию между поведением животного-компаньона и выраженностью проблем привязанности у его хозяина. Ученый считает, что дальнейшие изыскания в этой области были бы полезны «для более глубокого понимания потенциальных преимуществ общения с домашними животными, а также проблем, связанных с их утратой или отказом от животных-компаньонов».
Как ни грустно, в мире существует множество одиноких, неудовлетворенных людей. Такой человек волен приписывать своей собаке любые чувства и черты характера, не прислушиваясь к ее собственному голосу или голосам тех, кто может высказаться за нее. Достаточно взглянуть на разнообразие наших представлений о собаках, часто не имеющих ничего общего с действительностью.
С одной стороны, мы то и дело слышим отовсюду ужасные истории типа недавнего случая в Сан-Франциско, когда женщина погибла, столкнувшись у двери в собственную квартиру с двумя соседскими собаками, которые просто растерзали ее. С другой стороны, всем нам знакомы героические, пусть и незатейливые персонажи диснеевских мультфильмов, Лесси и множество ей подобных собак — храбрых, умных, беззаветно преданных, способных найти дорогу домой при любых обстоятельствах.
Люди, разбирающиеся в собаках и не отрицающие их талантов, как правило, качают головами, слушая подобные истории. Они знают, что едва ли найдется пес, способный сознательно убить человека, если только его не обучили этому специально, и что ему практически не под силу найти свой дом, окажись тот на внушительном расстоянии. Как правило, в такой ситуации собаки стремятся найти источник пищи или человека, который им ее обеспечит.
Однажды в разговоре с инструктором по дрессировке я сказал, что моя собака любит меня настолько, что не сможет пережить, если со мной что-нибудь случится. Пес так предан мне, что никогда не привыкнет к новому хозяину. Инструктор рассмеялся и ответил, что за два дня и пару фунтов говяжьей печенки собака начисто забудет о моем существовании. Один приятель рассказывал, что его собака вылизывала рану у него на ноге — он порезался, когда они были в походе. Очень трогательная история. Однако не стоит забывать о том, что собака — хищник, и вкус крови ей приятен, независимо от ее источника.
Напоследок нелишне заметить, что собак-героев, — так же, как животных, опасных для человека, — следует считать отклонением, что бы ни пытались нам внушить многочисленные сообщения в прессе. Они похожи на среднестатистическую собаку не больше, чем луноход на детскую коляску.
Ежедневно во всем мире происходит множество человеческих трагедий: люди теряют работу, разводятся, болеют, страдают от одиночества и страхов. Насколько можно судить, именно эти проблемы и являются объектом современной собачьей работы, с которой наши питомцы вполне справляются.
Не исключено, что наши дни станут эпохой величайших перемен во взаимоотношениях человека с собакой, хотя большинство из нас и не задумывается над этой проблемой. Мы не только вводим животных в свой дом, делаем их членами семьи, но и связываем с ними самые серьезные надежды, — хотя зачастую не понимаем сами, почему испытываем к ним такие чувства.
Почему же люди любят своих собак?
Корни этой любви уходят в глубокую древность: судя по результатам археологических раскопок, отношения между человеком и древним представителем семейства собачьих существуют около полумиллиона лет. Вероятно, одомашнивание собаки произошло около 12000 лет назад, — об этом свидетельствует возраст останков, обнаруженных на Ближнем Востоке: пса похоронили вместе с хозяином, который и в могиле продолжал обнимать свою собаку одной рукой.
Однако с позиции теории Дарвина такая любовь представляется парадоксальной, поскольку имеет односторонний характер: мы кормим их, пускаем в свои дома, а что они делают для нас? Почему мы равнодушны к другим животным, погибающим из-за человеческой жадности, жестокости и просто отсутствия интереса к ним, но сохраняем преданность собакам?
Психолог Джон Арчер приводит три возможных объяснения. Согласно одному предположению, такие прочные узы указывают на некоторую неадекватность межличностных отношений у конкретного человека. Впрочем, учитывая тот факт, что многие ученые яростно возражают против этой гипотезы, Арчер допускает, что любовь к собакам — слишком широко распространенное явление, чтобы его можно было считать отклонением или проявлением невроза.
Такое положение вещей выгодно обоим видам — на этом мнении основана вторая гипотеза. Взаимоотношения с собакой следует считать «проявлением приспособляемости в эволюционном смысле этого слова, поскольку они позволяют индивидууму сохранить здоровье и выжить в условиях стресса и напряженного ритма современной жизни. Эти преимущества существенно перевешивают затраты на содержание животного».
Исследования, проведенное Американской медицинской ассоциацией, свидетельствуют о том, что владельцы собак значительно реже страдают сердечными заболеваниями и гипертонией, по сравнению с людьми, не имеющими собаки, а также значительно больше двигаются и в среднем живут на год дольше.
Однако третья версия, по мнению Арчера, ближе всего к истине.
Суть ее заключается в том, что собак следует считать социальными паразитами — в лучшем смысле этого слова, — поскольку они способны внедряться в социальные системы другого вида, причем не только для того, чтобы обеспечить себе выживание, но и чтобы получить возможность спать на мягкой постели и получать вкусную еду на завтрак. Не подлежит сомнению тот факт, что собаки имеют чувства — к ним можно отнести любовь, страх, возбуждение, сексуальное влечение, и это далеко не полный список. Со своей стороны, эти животные научились вызывать у нас определенные эмоциональные реакции и, соответственно, определенное отношение к себе.
Несмотря на ограниченность мышления и отсутствие речи у собак, хозяева часто ведут себя так, будто питомцы понимают их и могут ответить. Арчер приводит свои наблюдения за клиентами ветеринарной клиники: 80 процентов из них признались в том, что разговаривают со своими собаками, как с людьми. Такое же количество придерживалось убеждения, что их подопечные понимают человеческие чувства. Психологам известна тенденция — ее изучают в рамках «теорией разума» — приписывать сложные чувства и мысли другим людям, животным и даже предметам.
Как правило, собакам удается избегать элементов конфронтации, которые так усложняют человеческие взаимоотношения. Как заметил один из участников опроса: «Они любят нас даже в самом неприглядном виде». Арчер приходит к выводу, что наша любовь к собакам объясняется их умением ловко манипулировать нашими чувствами.
В прошлом году группа ученых, возглавляемая антропологом из Гарварда Брайаном Харом, выяснила, что собаки демонстрируют совсем не обычные способности — притом, гораздо чаще, чем наш ближайший родственник шимпанзе — предугадывать поведение человека, безошибочно интерпретировать его взгляд и едва заметные жесты. Хар со своими коллегами обнаружили, что эти способности стали врожденными в результате селекции, продолжавшейся тысячелетиями, в течение которых собаки живут рядом с человеком.
Однако другие исследования свидетельствуют о том, что у таланта манипулирования есть и оборотная сторона. Собачьи таланты не всегда идут им на пользу.
Не предъявляем ли мы к домашним любимцам завышенных требований? Не проецируем ли мы на них слишком сложные, не свойственные им мысли и чувства, а потом упрекаем их в том, что они не в состоянии оправдать наших ожиданий? Не делаем ли мы из них щит, за которым прячемся от своих проблем? Может быть, своим отношением к ним мы хотим показать, какого отношения сами ждем от окружающих? Одним словом — разрешаем ли мы нашим собакам оставаться собаками?
Что же можно сказать о нас и нашем обществе с точки зрения новой собачьей роли?
В мире собаководов сложилась собственная иерархия и субкультура, представленная в том числе и группой самоуверенных людей, убежденных в том, что работают лишь те собаки, которые пасут стада или охотятся на дичь — то есть занимаются делом, редко выпадающим на долю современной собаки.
Однако, если меня попросят подвести итог моего путешествия в мир людей и их питомцев, я скажу следующее: каждая собака выполняет работу. Всякая порода — даже комнатные собачки — имеет собственное предназначение. Каждый пес является потомком существа, оказавшего помощь примитивному, дрожащему от страха человеку, когда он особенно нуждался в ней. Сегодня мы уже не так примитивны, но еще не избавились от страхов, и наши собаки трудятся усерднее, чем когда-либо.
Джон Кац "Собака, любовь и семья"