При правлении Петра I Новый год приобрел совсем другие масштабы. Во-первых, создатель Петербурга перенёс празднование с сентября на привычное нам 31 декабря.
«…Ныне от Рождества Христова доходит 1699 год, а будущего генваря с 1 числа настает новый 1700 год, купно и новый столетний век; и для того доброго и полезного дела указал впредь лета счислять в приказах, и во всяких делах и крепостях писать с нынешнего января с 1 числа от Рождества Христова 1700 года»
А в знак того доброго начинания и вступления в XVIII век, Петр I приказал украшать свои дома ветвями сосновых, еловых и можжевёловых деревьев, наступление нового года отмечать торжественными богослужениями в церквах и молельнях и как следует веселиться: с питьем, танцами и угощениями!
«В знак того доброго начинания и нового столетнего века, в царствующем граде Москве после должного благодарения к Богу и молебного пения в церкви, и кому случится и в дому своем, по большим и проезжим знатным улицам, знатным людям, и у домов нарочитых духовного и мирского чину, перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых, против образцов, каковы сделаны на Гостине дворе и у нижней аптеки, или кому как удобнее и пристойнее, смотря по месту и воротам, учинить возможно, а людям скудным комуждо хотя по древцу или ветви на вороты…»
Неотъемлемым атрибутом празднования Нового года в начале XVIII века стали «Огненные потехи», которые озаряли ярчайшими вспышками замёрзшую Неву. Театр, где показывали фейерверк, находился на ледяном поле Невы, напротив дворца сподвижника Петра Александра Меншикова. На площадке, перед которой собиралась публика, били яркими вспышками водяные каскады, блестящие фонтаны, вертящиеся мельницы, лиственные и цветочные мозаики и гигантские звезды.
«Да генваря ж в 1 день, в знак веселия; друг друга поздравляя новым годом и столетним веком, учинить сие: когда на большой Красной площади огненные потехи зажгут и стрельба будет, потом по знатным дворам, боярам, и окольничим, и думным и ближним, и знатным людям, полатного, воинского и купецкого чина знаменитым людям, каждому на своем дворе, из небольших пушечек, буде у кого есть, и из нескольких мушкетов, или иного мелкого ружья, учинить трижды стрельбу и выпустить несколько ракетов, сколько у кого случится…»
Когда жизнь неутомимого императора подошла к концу, еловые ветви на какое-то время украшать в Москве и в Петербурге перестали. Только на трактирах эти элементы новогоднего убранства оставили, причем находились там они на протяжении всего года. Интересно, что так и появилось название «елки-палки».
Принято считать, что традиция ставить ёлку, украшенную всевозможными игрушками и гирляндами, возродилась уже в XIX веке при Николае I. Однако позволить такую новогоднюю ёлку сначала могли только очень богатые люди.
Первая городская елка была поставлена на Екатерингофском вокзале, который был в то время популярным местом отдыха петербургской публики — любителей развлекательных и музыкальных концертов, которые там проводили.