- Что же делать? - думала женщина, убегая от нежданно явившегося молодого человека, так похожего на него, ее Тимофея в молодости - рассказать, али нет...отец же, надо все-таки...
С самого раннего утра женщина затеяла в доме генеральную уборку, надо было подготовиться к приезду племянника с женой и дочкой, давно не видела их, скучала.
Больше ведь никого на свете у Антонины не осталось, отца с матерью проводила ещё пять лет назад, замуж так и не вышла, единственная сестра жила в далёком сибирском городке, сама уже боялась в такой дальний путь пускаться, а племянник с семьей приезжал на летние каникулы, в эти месяцы отогревалось сердце женщины. Вот и в этом году наконец-то дождалась...
Стук в дверь развеял мысли Антонины, женщина вздрогнула, кто бы это мог быть.
- Здравствуйте, - на пороге стоял высокий молодой мужчина, - вы Антонина Георгиевна?
- Да...я, - сказала женщина.
- Я к вам.
- А по какому вопросу?
- Можно войти? - спросил незнакомец, - сразу как-то и не объяснишь. Отца я ищу...Тимофея Ивановича, вы его знали?
- Знала, - тихо сказала женщина.
Он заглянул поверх ее плеча в сени, из дома шёл аромат свежей выпечки, на плите закипал чайник, а он так устал с дороги, неблизкий путь пришлось проделать, но это был его последний шанс узнать хоть немного об отце...в его старом блокноте было несколько адресов, по всем проехал, но эти люди давно уже поменяли место жительства, осталась последняя надежда - женщина по имении Антонина.
Вместо того, чтобы пригласить проезжего в дом, Тоня быстро схватила кофту с крючка и наспех накинув выбежала из дома.
- Знаете, я совсем забыла, пора мне, зайдите позже.
- Может я во дворе подожду?
- Не нужно, я не скоро вернусь...
Оставив озадаченного мужчину около своего дома, побежала Тоня не разбирая дороги, на глаза вмиг накатились слезы, как же он похож...эти волосы пшеничного цвета, скулы, тонкие черты лица...глаза правда материны, раскосые, карие, обрамлённые пушистыми ресницами...
Добежала до самого крайнего дома их посёлка городского типа, присела на скамейку возле парка, и разрыдалась закрыв руками лицо...
Перед глазами поплыли картины давно ушедшей молодости, жили они тогда с Тимой по соседству, отцы в колхозе трудились трактористами, матери друг к другу все бегали то что одолжить, то за чаем посидеть на кухне, отдохнуть от повседневных забот, пока маленькие были дети - вместе играли, стали подрастать и детская дружба переросла в нечто большее. По- другому однажды взглянула юная Тоня на своего друга детства, а он на неё, будто искорка между ними пронеслась, зарядив новым доселе неизвестным чувством.
Начали ребята встречаться. И радоваться бы матерям, да между ними будто кошка пробежала, одна заметила, что на мужа ее соседка не так смотрит, а он на неё.
- Окстись! - кричала мать Тимы Настасья - что удумала? Да чтобы я и твой Алексей?
- Что правда глаза режет? - не унималась соседка - чтобы ноги твоей в нашем доме больше не было, а ты, доченька, прекращай дружбы водить с этим парнем, видишь, родительница какая, не дай бог в неё пошел, счастья с таким уж точно не найдёшь!
- Мама! Я взрослая уже, и мне решать с кем встречаться! - бросила ей в ответ девушка и убежала из дома.
А в парке ее ждал Тимофей, взволнованный, с букетом полевых цветов, которые девушка так любила. Он грустно взглянул на свою зазнобу, провел рукой по ее волосам, и сказал:
- В город отправляют меня учится, к тетке по материнской линии, ухаживать буду за ней, заодно она меня по предметам поднатаскает, она раньше в институте преподавала, куда я хочу попасть, потом в армию уйду видимо оттуда...
- Я поеду с тобой! - в сердцах крикнула Тоня.
- Это невозможно, - вздохнул парень, - ну что ты придумала, где ты там жить будешь...давай сделаем так, я буду тебе писать, может ещё все обойдётся, недельку другую побуду с ней, она выздоровит, потом выпускные экзамены сдадим и уедем вместе. Я пока насчёт работы узнаю, с городом познакомлюсь...
На том и расстались. От Тимофея пришло всего два письма, а потом наступила тишина...сколько Тоня не слала ответных писем.
Закончив школу, собрала документы и отправилась сама в город наперекор родительскому «нет». По приезду отнесла документы в медицинское училище, а потом занялась поиском Тимофея, старенький двухэтажный дом, указанный в обратном адресе стоял практически на окраине города, девушка позвонила в квартиру номер 5, долго ей не открывали дверь. Потом послышались тихие шаги, на пороге стояла старушка лет семидесяти:
- Кого вам?
- Тимофея Озерцова. Он здесь живет?
- Да, только нет его, весной ещё в армию забрали. А вы Галя?
- Какая Галя? - не поняла девушка.
- Невеста его.
- Да, я невеста, но не Галя, Тоня меня зовут.
- Здесь какая-то ошибка, хотя...минуту обождите...
Вернулась старушка с письмом.
- Вот, раз вы невеста адрес его части. Хотя странно, что не знаете.
Дверь закрылась, а Тоня ещё долго стояла и смотрела на конверт, на такой знакомый почерк, а написать ему не решилась. Так пролетело пять лет, в родную деревню девушка вернулась молодым специалистом, только было приступила к работе, как началась война, несколько лет женщина проработала медсестрой в полевом госпитале, а на третий судьба свела ее с ней...Галиной, два года бок о бок проработали молодые женщины в маленьком городке на окраине Пруссии, на подземном заводе, ох и не сладко пришлось женщинам, да кому же было сладко то в то время, а тут землячка. Все скучала она по сыну, которого оставила на тетку, а мужа и не ожидала в живых больше увидеть, давно потерялись адреса, лишь имя шептала в бреду темными, холодными ночами...Темушка, Тимофей...
Вот и сегодня эти карие глаза смотрели на неё, словно и не было тех тридцати мирных лет, словно снова она, Антонина, погрузилась в этот ад, из которого думала так и не удасться ей выбраться.
Через несколько минут женщина вспомнила про чайник, оставленный ею на плите... про пироги, и незванного гостя, уставшего с дороги, схватив платок, развязавшийся пока сюда бежала, бросилась к дому...парень все ещё сидел у калитки на лавочке.
- Идём, зайдём к Настасье Ильиничне, соседке нашей.
- Зачем? - спросил мужчина.
- Бабка она твоя родная...
И женщина повела его к покосившемуся соседскому домику, к одинокой старушке, потерявшей во время войны и сына и мужа, вот будет на старости лет отдушина, так ведь и не разговаривала она с Тоней, а сколько лет минуло с тех пор, видно пришла пора, говорят же пути жизненные неисповедимы, наверное это действительно так.