Камчатка, конец лета. Рыбный порт, седьмой причал. СТ-Р «Ноглики» получает кошельковый невод. К борту ошвартовался СРТМ вернувшийся из южно-Курильской экспедиции. С него передали на берег через наш борт «контейнер»- цинковый ящик с телом умершего в рейсе начальника радиостанции. Печальное зрелище, особенно накануне рейса. «Мементо мори»- произнес недавно прибывший на судно кондей, он же повар. А затем добавил: -сетка в которой был контейнер осталась у нас на палубе. Плохая примета. Это к смерти. Нам всем стало не по себе. Повар помолчал, как будто борясь с самим собой и нехотя выдавил: скорее всего это будет тралмастер. Мы недоуменно переглянулись. Тралмастер - мужчина лет за сорок, бодрый и энергичный сновал по палубе ,отдавая команды.
-Ты что такой говоришь, Толя, как у тебя язык поворачивается ?
- Зря я, конечно сказал, сколько раз уже зарекался…. Дома жена предупредила- еще раз ляпнешь, что-нибудь , уйду, так и знай. А язык ,как будто сам норовит высказаться. Это у меня с детства…
Мы быстро забыли об этом разговоре выйдя на промысл. Первый «боевой» замет, выход на косяк. Команда: –отдать буй, руль право пять, бот на воду…Сейчас спустя много лет это звучит ,как музыка. Молодость, молодость…Мы с мотористом прыгаем в мотобот, отходим от борта вытравливая 200 метров буксира. Работаем оттягивая судно от невода. Вдруг команда:- срочно отдать буксир, подойти к плавбазе, взять человека, доставить на судно. Отдаем буксир, полный ход подходим к плавбазе, нас уже ждут. Берем на борт врача, подходим к нашему судну, поднимаемся на борт. На палубе экипаж сгрудился вокруг одного лежащего навзничь человека. При виде врача все расступились. Это был тралмастер. Врач лишь констатировал смерть, наступившую полчаса назад. Повар стоял в стороне, видно было, что ему очень тяжело, как будто в этом была его вина. До конца рейса все старались меньше общаться с ним боясь услышать очередное предсказание.