Испокон веков художники расписывают стены и создают полотна, изображая то, что просит заказчик. Хороший мастер оставит заказчика довольным, сделает ровно то, о чем его просили. Великий мастер сделает нечто большее, а возможно, такое, о чем заказчик даже и не думал. В армянском искусстве ХХ века очень много таких работ. И одна из них — триптих Генриха Мамяна «Плавильщики».
В Советском Союзе прославление труда было неотъемлемой частью государственной политики. Начиная с 1920-х годов изображения тружеников самых разных профессий украшали стены государственных учреждений, вестибюли станций метро и конечно, входили в коллекции главных музеев страны. Сначала это привлекало немалый интерес, как новая невиданная ранее тенденция. Впрочем, портреты крестьян писали и раньше, но в старой России это были либо сюжеты счастливой крестьянской жизни на фоне прекрасных пейзажей, либо рассказы художников о страшном: изображение страданий и тяжкого труда. Совсем иначе выглядели рабочие и крестьяне в искусстве СССР: они были полны достоинства, подобно гражданам городов Эллады, напоминали величественные статуи античных мастеров, были полны жизни и силы. Такими простых людей не изображали еще никогда.
Но появившийся было интерес зрителя к социалистическому реализму постепенно угасал. Художники получали от государства работу, гости на открытиях выставок аплодировали и выслушивали длинные речи, искусствоведы рассуждали в статьях и непременно цитировали Ленина, а люди теряли живой интерес. И вот появились «Плавильщики».
Генрих Мамян (1934-2014) создал триптих в 1975 году. Это цинкография на бумаге. Создана работа в то время, когда представители поколения, воспитанного в ожидании коммунизма, дожили до средних лет, осознав, что обещанного земного рая не будет. Это было время иронии и поиска новых смыслов. Улыбающиеся рабочие больше никого не убеждали. И Мамян превзошел заказ.
Три полотна, на которых изображены лица рабочих, — это нетипичное решение: обычно людей труда писали в полный рост, подчеркивая позы и мускулатуру, а у Мамяна только лица. Нужно отметить, что и выражение лица у социалистических персонажей было особое: оно могло быть торжественным, победным или суровым, как и подобает героям. Вот и у Мамяна мы видим нечто похожее, но поданное совсем по-новому.
Портреты пронумерованы. На первом мы видим человека, запрокинувшего голову перед раскаленной мартеновской печью. На второй двое рабочих сурово насупили брови, а на третьей металлург смотрит с улыбкой на результат своей работы, и лицо его освещено пламенем. Блестяще образованный Мамян в этой работе использовал прием старых мастеров Европы: он показывает процесс, начало, исполнение и наслаждение результатом. При этом художник не посвящает нас в подробности, не изображает печь, мы не видим интерьер завода. Мы не видим вообще ничего, кроме лиц металлургов и красного света плавильни. Тем не менее, нам все понятно. Идея — исполнение — результат, вот как еще можно назвать этот триптих. Художнику удалось выразить универсальный ключ в простом сюжете: чтобы отпраздновать победу, нужно воодушевиться идеей и пройти через упорный, тяжелый труд.
Лаконичное красно-черное цветовое решение художник впервые использовал в другой своей работе, выполненной за несколько лет до «Плавильщиков». В 1969-1972 годах Мамян создал триптих, посвященный известной поэме Егише Чаренца «Неистовые толпы». Эта поэма считается одним из лучших произведений армянской литературы ХХ века. Она написана как пересказ библейского «Апокалипсиса» на примере революционных событий в Армении. Красно-черная гамма очень точно передавала напряжение поэтического слога и картины разрушения, которые Чаренц изображал с беспощадной откровенностью. В правой части триптиха — красноармейцы, застывшие в крике, они похожи на статуи, а не на живых людей, но это скорее крик ужаса от увиденного, а не крик победы. На правой — аллегорическое изображение буржуа, держащего в руках плеть, которая по форме очень напоминает косу смерти. Буржуа похож на призрака, он почти бесплотный — в 1970-е такие вольности советские художники стали позволять себе чаще. Ранее персонажи были более осязаемыми, плотными, без намека на призрачность.
К сожалению, ни одну из этих работ вы не увидите сегодня в экспозиции Национальной галерее Армении, они находятся в запасниках. Нам же хочется верить, что когда-нибудь эти удивительные рисунки станут доступнее для зрителя, будучи окончательно вырванными из смыслового ряда, в котором когда-то появились на свет.
Генрих Мамян ушел из жизни в 2014 году. Последней его монументальной работой стал образ Богоматери, поданный так же в трех решениях: сидящей на троне, как на армянских книжных миниатюрах, в простой крестьянской одежде и в классическом торжественном образе.
Нарине Эйрамджянц
Фото обложки: maramava.com
Понравилась статья? Не забудь поставить лайк и подписаться на нас!