Гидросамолет МБР-2, конечно же, не был последним словом авиационной техники. Вот его краткая характеристика: одномоторный, с фанерной обшивкой и скоростью, не превышающий 165 километров в час, практический потолок — четыре тысячи метров, продолжительность полета — четыре часа. На борт брал всего пятьсот килограммов бомб, вооружен двумя пулеметами. Тем не менее, для визуального обнаружения подводных лодок, мин, минных полей был хорошей машиной.
Приходилось этим неприхотливым самолетам выполнять разведку вражеских портов, боевых кораблей, конвоев, аэродромов, войск и техники и даже бомбить их. На долю морских ближних разведчиков (МБР-2) пришлось за войну наибольшее число обнаружений и атак подводных лодок.
Оно и понятно: тише летишь — больше видишь. Обнаружив же вражескую подводную лодку, МБР-2 атаковал ее сам и немедленно вызывал штурмовиков, бомбардировщиков, истребителей, которые и уничтожали врага, если тот не успевал скрыться.
На таком вот самолете и начал воевать на Северном флоте «свежеиспеченный» воздушный стрелок-бомбардир сержант Павел Шеин, окончивший в последних числах июня 1941 года военно-морское авиационное училище имени Леваневского.
На шестой день пребывания в 118-м морском разведывательном авиационном полку состоялся первый боевой вылет. Экипаж, где командиром был младший лейтенант Иван Калейников, получил задачу: сопровождать и охранять от возможных атак подводных лодок противника корабли, уходящие на боевое задание.
Готовясь к полету, молодой авиатор мысленно проиграл все возможные ситуации, которые могут приключиться над морем при встрече с противником, наметил на каждый случай свои действия.
Перед вылетом к самолету подошел комиссар эскадрильи Герман Иванович Мещеряков. Он поинтересовался, как летчики отдохнули перед полетом.
— Как сурки все спали! — послышалось в ответ.
— Нет, не все! — заметил Мещеряков. — Знаю, что Шеин мало спал, он, готовился. И это понятно, ведь у него первое боевое задание.
Уже перед посадкой экипажа Мещеряков подошел к Шеину и спросил:
— Волнуешься, сержант?
— Волнуюсь, — признался тот.
— Знаю по своему опыту: все пройдет, как только летчик запустит моторы, — подбодрил комиссар молодого авиатора.
Взлетели. Видимость хорошая. Два сторожевых корабля обнаружили на выходе из Кольского залива. Они уже шли на большой скорости, выполняя противолодочный маневр. Выдали им сигнал опознавания, снизились до двухсот метров и приступили к работе.
Муторное это дело — беспрерывно кружиться вокруг кораблей, всматриваться в поверхность воды, искать перископ или контур вражеской подводной лодки в морских глубинах. Кругом вода, вода до горизонта. А где-то в ее толще притаилась субмарина. Она выжидает момент, чтобы нанести удар по кораблям. Поэтому летчикам нужно быть предельно внимательными, ни на секунду не отвлекаться от наблюдений. Командир Калейников все напоминает:
— Ребята, смотрите, чтобы «мессеры» внезапно не атаковали. Василий, ты слышишь?
— Слышу, командир! Смотрю! — скороговоркой отвечает Мартьянов.
— Василий, держи связь с аэродромом и не забывай про радиочастоту для флота.
— Держу. Слышно слабо, но связь есть.
Медленно, очень медленно идет время. Порой кажется, что оно вообще остановилось. Галс за галсом делает МБР рядом с нашими кораблями. Час, другой...
— Слева перископ! — раздается голос Мартьянова.
Командир резко разворачивает самолет, все до боли в глазах всматриваются в поле. В самом деле, что-то есть. Может, на этот раз не упустим? Штурман готовится к сбросу противолодочных бомб. Вот, вот он — перископ...
И вдруг, приблизившись, видят, что это — обыкновенный топляк, торчком плывущее бревно.
— Фу, черт!..
Общий хохот.
— Перископ без лодки! Где лодка, Мартьянов?
— А что я ее, носом чуять должен? Что я, кит, что ли?
— Не кит. Ты сокол! Должен видеть и сквозь воду!
Позади остался остров Кильдин. Корабли держат курс на восток вдоль побережья Кольского полуострова. Летчики ведут наблюдение со стороны моря. Этот сектор опасен. Именно отсюда могут быть атакованы корабли.
И на одном из галсов Шеин прямо по курсу обнаружил перископ подводной лодки. Теперь уже настоящей. За ним по поверхности воды тянется пенистый след.
Ясно, что осторожный, но цепкий глаз перископа оглядывает надводную обстановку. А может, лодка уже выходит в атаку и ее торпедные аппараты готовы к залпу.
Нужно действовать незамедлительно, но с ходу отбомбиться уже не удастся — проскочили. Шеин скомандовал летчику развернуться на сто восемьдесят градусов для удара по лодке. Но на ней, очевидно, наш самолет тоже заметили. Перископ скрылся под водой. Стало ясно, что подводная лодка срочно погружается.
Развернувшись, сбросили противолодочные бомбы. Огромные водяные столбы возникли в местах падения бомб. Вскоре на поверхности моря появились масляные пятна. Что это значит? То ли лодка получила повреждение, а может, это имитация — масло выпущено специально, чтобы самолет от лодки отвязался.
Но как бы там ни было, атака подводной лодки на наши корабли сорвана. И если лодка способна еще двигаться, ее экипаж, мягко выражаясь, чувствует себя сейчас очень неуютно. Он меняет курс, скорость, глубину, только чтобы уйти из опасной зоны...
А к месту взрыва бомб спешит наш сторожевой катер. Охота за вражеской субмариной продолжается...
Возвращались на аэродром окрыленные. У Шеина было приподнятое настроение. Ведь только подумать: первый боевой вылет — и встреча с врагом. Да еще с каким — подводным, коварным...
Из воспоминаний Героя Советского Союза В.И.Минакова ("На крыльях морской авиации", 1990 г.).
Спасибо за внимание! Ставьте 👍 и подписывайтесь на канал "Крылья Истории". Оставляйте комментарии и делайте репосты. Спасибо. ⚡️
Интересные материалы в тему:
⚡️ Как штурман Нечипуренко командира спас