Помню, пол-первого ночи, зима. Где-то под Саратовом. Легкая метель в лицо бьет. Достаточно фамильярно, но сохраняя нейтралитет - жалостливо в целом. Студеный воздух и едва уловимый запах дыма, привычный пассажирам поездов дальнего следования. А я, значит, бегу. Меховая шуба нараспашку, шарф до колен. Пар валит от оголенных меховой шапкой расгоряченных ушей. На плече рюкзак со скарбом привычным: чугунок черный от сажи с собой беру, мало ли фондю какое в приличном обществе в путешествии приключится; ножичек раскладной на случай дискуссии в этом приличном обществе, горбушечку каравая черного, закутанную в платочек - перекусить где-то на привале, кальсоны импортные - это больше для хвастовства; и фотоаппарат на дне без дела валялся. В руках два чемодана больших для путешествий, набитых всякой снедью домашней, колбасами копчеными, соленьями в стеклянных банках, курами, утками, гусями, сало положили большой шмат, мед в берестяном туеске, варьеньев надавали летнего, и вязанку баранок на нитке повесили на шею как дорогому гостю. По пуду в каждой руке! С полустанка без платформы, это когда тебе из вагона лесенку специальную, чтобы ты повеселил проводников, спускают, стало быть, уже сбежал и начал свой красивый забег по заснеженному полю. Вприпрыжку, чтобы ногами меньше снега задевать. Ребятишки в окрестных деревнях потом всю зиму школьные соревнования устраивали, бегая по сугробам, пытаясь повторить рекорд из услышанного рассказа немногочисленных свидетелей, небольшой группы провожающих других гостей региона. Вот уже три или четыре вагона пробежал, а мне во второй с конца надо. Руки мои отрываются, а руки проводницы из нужной вагона машут чего-то: мол, давай, поднажми, родненький! Состав вот-вот отправится, стоянка две минуты! Холодно, паника, пар, чемоданы! Едва заметный желтый свет от вагонов и холодный от оставшихся позади фонарных столбов. Никак не мог разобрать, что мне слышалось в этом ночном зимнем заснеженным воздухе: то ли песня о белеющем одиноком парусе из кинофильма с известной контрабандистической сценой перехода границы, то ли хруст французской булки под гудки паровоза маршрута N-ск - Париж.