Из уравнения (1) видно, что если какая-нибудь инерциальная система движется относительно нас со сверхсветовой скоростью, то чужое время (но не собственное) становится мнимым числом. Это значит, что передача материального сигнала о продолжительности происходящих событий из мира сверхсветовых скоростей к нам (и наоборот) физически не представляется возможным.
Однако это ни в коей мере не означает, что для мира сверхсветовых скоростей категория времени якобы не существует. Это станет понятным, если мы с вами мысленно соорудим корабль, называемый тахионом, на котором со сверхсветовой скоростью будем удаляться от Земли. При этом нам представится, что не мы удаляемся от Земли, а Земля удаляется от нас со сверхсветовой скоростью.
Тогда чужое (земное, а не тахионное) время, отсчитываемое по нашим (тахионным) часам, станет мнимым числом, хотя на Земле нет никакого мнимого времени, а есть нормальное земное время, доступное жителям Земли, но недоступное воображаемым жителям тахиона. По этой причине в рамках специальной теории относительности наш интеллект не в состоянии представить себе суть продолжительности времени для тех систем, которые движутся относительно нас со скоростью, равной или большей, чем скорость света, хотя объективно, то есть независимо от нашего сознания, собственное время существует для любых реальных систем, даже если они движутся с бесконечно большими скоростями.
Поэтому вопросы: “А что было еще раньше? Было ли у Вселенной начало?” – вовсе не лишены научного содержания, ибо объективная последовательность событий существует всегда, хотя мы очень часто и не имеем объективных возможностей установить эту последовательность. Но наука на то и есть наука, чтобы на основании доступных опытов сделать умозаключение там, где эксперимент невозможен. Человеческому интеллекту недоступны только лишь абсолютные категории вечного и бесконечного Идеального Мира, однако любая относительная истина может быть человеком познана.
В чужой системе отсчета относительное время всегда зависит от скорости движения объекта относительно наблюдателя. Если эта скорость меньше скорости света (V < С), то чужое время имеет конечную величину и мы всегда можем сказать: ’’раньше” или “позже”. Если эта скорость равна скорости света (V = С), то чужое время в нашем представлении сливается в нуль. Если же эта скорость больше скорости света (V > С), то чужое время в нашем представлении выражается мнимым числом.
Это означает, что мы практически не можем измерять время в чужой системе отсчета, если эта чужая система движется относительно нас со скоростью, равной или превышающей скорость света. Но это вовсе не означает, что в такой чужой системе отсчета время якобы не протекает вообще. Теоретически мы всегда можем вычислить любой промежуток времени в любой чужой системе отсчета, если эта чужая система движется относительно нас с любой конечной скоростью и, если мы мысленно переселимся в нее, ибо, мысленно переселившись в чужую систему отсчета, мы может вычислять ее время как свое собственное время. Наши теоретические рассуждения беспомощны только лишь в мире бесконечно больших скоростей и абсолютного нуля.
Подлинное время не может быть определено непосредственно нашим субъективным интеллектом. Мы осознаем любой промежуток времени только лишь через посредство материальных сигналов, характеризующих продолжительность тех или иных реальных событий. Эти сигналы перерабатываются нашим мозгом в идеальную информацию и только лишь после этого информация о продолжительности времени становится достоянием нашего интеллекта.
Если с ростом досветовой скорости сигналы искажают (увеличивают) продолжительность чужого времени в нашем представлении, то при сверхсветовых скоростях передача сигналов оказывается невозможной вообще. Вот почему мы не в состоянии физически воспринять и умственно осознать то время, которое объективно существует в мире сверхсветовых скоростей.
Тахионный парадокс времени в теории относительности заключается не в том, что в мире сверхсветовых скоростей якобы нет никакого подлинного времени, а в том, что в распоряжении человека нет сигналов, которые можно было бы передать от мира досветовых скоростей в мир сверхсветовых скоростей, и наоборот.