Страница 56
Любовь на войне
Десять дней сдавали машины. Целых тихих десять дней! Собственно, крутился с машинами, оформляя документы, затаскивал их на платформы в основном Куликов, а Карасик то пропадал с Генкой на складе, то гонял бильярд в модуле. Но все-таки чаше старался попасть на склад, хоть издали полюбоваться Татьяной, которая постоянно оформляла какие-то документы Пономареву.
Маленькая, стройная фигура девушки, а особенно разрез платья на ее груди волновали Шурку, но он никак не мог заговорить с ней. Огромные очки не только не портили лицо, а наоборот, делали его еще привлекательней. И только в праздник, седьмого ноября, на дискотеке, Карасик пригласил девушку на танец. Он уже отвык от прикосновения женских рук, а от близкого молодого тела замирала душа, внутри сладко прокатывалась теплая волна.
- Может, прогуляемся? - набравшись смелости, предложил Шурка.
- Нет, нет, что Вы! Да я еще танцевать хочу.
Шурка с ненавистью поглядывал на оркестр, который играл быстрые танцы. Наконец заиграли вальс, и они закружились.
- А Вы хорошо танцуете. - Татьяна посмотрела на Карасика с некоторым интересом.
- А Вам очень идут очки. Почему Вы их не носите постоянно?
- Ой, что Вы! Я в них похожа на стрекозу.
- Я очень люблю стрекоз! - выпалил Шурка и замолчал, встретив настороженный взгляд.
«Кажется, что-то не так брякнул, - мелькнуло в голове. - Теперь не согласится прогуляться вместе по базе».
Но он ошибся. Из столовой, где проходила дискотека, они вышли вместе. Здесь, на севере Афганистана, звезды не казались такими огромными. Они присели на скамейку летнего клуба. Из репродуктора слышалась песня ансамбля «Мираж».
Карасик нащупал в кармане ключ от свободной комнаты, который дал ему Генка. Вспомнились его слова: «Здесь за красивые глазки никто с тобой не пойдет, нужен какой-нибудь подарок. Даже на французскую косметику ни одна женщина не клюнет, им платья «сафари» подавай или пеньюар американский». Естественно, ничего этого у Шурки не было, а если бы и было, то предложить все это Татьяне взамен на близость Карасик все равно бы не решился. «Она не из таких», - думал он, глядя на милый профиль девушки.
- Холодно что-то стало, - Татьяна передернула плечами. - Может, зайдем к нам? Только я зайду первая, посмотрю, нет ли коменданта.
Они пошли, она постучала в модуль. Через минуту открылось окно. «Давай сюда, пока никто не видит!» - зашептала она. В комнате Татьяны находилась еще одна девушка. Карасик назвался, но она в ответ только фыркнула и ушла, стрельнув взглядом.
- Сердитая, - проговорил Шурка.
- Да нет, они меня считают недотрогой и постоянно подтрунивают, а сами уже давно обзавелись мужьями. здесь.
- А что? Здесь так много холостяков?
- Нет, что Вы. В основном женатые, а женятся, если можно так назвать, на время пребывания, а по замене разбегаются, но бывают исключения, остаются, бросают настоящих жен, но это очень редко. Ну вот, я уже все сплетни выболтала, а даже чаю не предложила.
- Спасибо большое, я не хочу, да и поздно уже. А как здесь по- настоящему женятся?
- А Вы жениться собрались? У Вас там на юге кто-то есть?
- Где это - на юге?
- Ну, там, где Вы служите.
Карасик улыбнулся.
- Я, так сказать, боевик, все по рейдам мотаюсь, в полку почти не нахожусь, так что это исключено.
- А Вам не страшно? Ведь могут убить.
- Могут.
Неожиданно Татьяна приблизила свое лицо вплотную, Шурка с удивлением разглядел, что она была не такая уж молодая, как казалось раньше. Погладив его по волосам, она притянула его голову к груди. Стало жарко и, почему-то, он почувствовал себя беспомощным ребенком. Платье соскользнуло с ее плеч, и Шурка с исступлением стал целовать плечи, грудь. Дикий восторг, острая жалость, - все перемешалось в душе. Такого чувства Шурка еще не испытывал.