Айдар Хусаинов В начале 90-х я жил в Москве, учился в Литературном институте. Это время было как затянувшийся ядерный взрыв. Мы даже не знали, что рвануло, но чуть ли не каждый день прилетал то один, то другой поражающий фактор, от которого непонятно как было спасаться. Сначала исчезли продукты и приходилось искать что поесть по всей Москве. Потом исчезли деньги, и приходилось искать пути их добывания, чтобы выжить. Потом стали приходить ужасающие письма от жены, от которых я стал болеть долгие годы. Семья, дом – все это разлетелось в клочья и, возможно, что навсегда, хотя я и не теряю надежды. Потом исчезла литература как таковая, стало непонятно, зачем что-то писать и куда-то стремиться. Потом исчезла КПСС, хотя о ней я вовсе не жалел. Потом развалилась страна. Потом ушло столько друзей – из института, из города, из жизни. Потом… Этот «мартиролог» можно было бы продолжать долго, разве он не пополняется с годами? И когда я думаю, как жить дальше, я вижу, что нужно не только упорство