Этой публикацией мы открываем серию рецензий на классические кинофильмы Китая.
李天濟 («Весна в маленьком городе»), реж. Фэй Му, 1947 год
Один из ста «Величайших фильмов Китая» (Asia Weekly Magazine)
Второе место среди 100 лучших фильмов материкового китая (Time Out Beijing)
Первое место в списке «Лучших фильмов Китая» по версии академии Гонгконгской кинопремии
«Ты знаешь, в таком городке, как наш, и с такой семьей, как моя, немудрено и задохнуться»
Весна, пришедшая в маленький город вскоре после окончания Китайско-японской войны, встретила несколько несчастных, сломленных людей. Каждое утро Чжоу Юйвэнь бредет вдоль городской стены, не желая возвращаться к своему мужу в полуразрушенный дом. Там, в саду, сидит вернувшийся туберкулезником с войны Дай Лиань. Он размышляет о собственной никчемности и лишь удивляется жизненной силе своей 15-летней сестры Дай Сю. По утрам она открывает окна, улыбаясь проникающему в комнаты весеннему солнечному свету. Счастье этого ритуала не понять ни ее брату, ни невестке, ни их старому слуге Лао Хуану – добродушному китайцу, оставшемуся при господах, пускай ход времени и разрушил быт некогда процветавшей семьи. Все меняется, когда в город приходит Чжан Чжичэнь – военный товарищ хозяина дома, давным-давно, за годы до войны встретивший и полюбившей Чжоу Юйвень, когда она была еще только невестой на выданье.
Вот, в общем-то, и все герои «Весны в маленьком городе». Простота истории кажется почти вызывающей. Не нужно быть опытным зрителем, чтобы понять, что сюжетно «Весна в маленьком городе» – это фильм о запретной любви. Жаждущий экзотики любитель кино поначалу может испытать чувство разочарования, ведь точно такие же истории он видел уже десятки раз. По-настоящему «Весна в маленьком городе» раскрывается не сразу.
В западных фильмах, обыгрывающих тему адюльтера, для движения сюжета желательно убийство «мешающего» любовникам мужа или что-то подобное, но фильм режиссера Фэй Му свободен от дешевых эффектов. «Весна в маленьком городе» построена на чередовании закадрового повествования Чжоу Юйвэнь, озвучивающей свои грустные мысли, и объективированных и почти бессловесных сцен, когда в действии появляются другие герои. Эта смена стратегий повествования сделана с удивительным мастерством. Она преследует не только сугубо прикладные цели, не позволяя зрителю заскучать, но и оказывается важнейшим художественным средством. Именно чередование внутренних монологов и бессловесного повествования позволяет воплотить на экране столь ценимый критиками психологизм «Весны в маленьком городе», отличающий ее от более простых, пропагандистских работ того времени. Внутренняя речь героини лишена движения, она служит своего рода тезисным изложением состояния Чжоу Юйвэнь и близких ей людей. Но движение, а также все то, что нельзя так просто выразить, приходится на бессловесные столкновения героев, на их жесты и лица. Рукопожатие в фильме может сказать больше, чем диалог. При этом повествование нетребовательно к зрителю – почти все необходимые сюжетные элементы либо показаны по несколько раз, либо и показываются, и проговариваются с небольшими вариациями. Иногда с помощью этой игры мотивов «Весна в маленьком городе» достигает поэтического параллелизма. Фильм способен справиться и с более прямолинейным повествованием, когда ход событий ускоряется и напряжение растет. Уход от «артхаусных» (в той мере, в какой это слово применимо к китайскому кино) повествовательных техник в финале фильма действительно приковывает к экрану расслабившегося зрителя. Вместе с тем режиссерское мастерство позволяет сделать это движение почти незаметным. Стилистическое единство «Весны в маленьком городе» не позволяет легкой смене ритма выбить зрителя из колеи.
Сила фильма заключается в его камерности. Каждое утро Чжоу Юйвэнь выходит за покупками в город, но мы не видим ни зеленщика, ни аптекаря. Несколько раз герои вместе выбираются из дома, но мы видим только фрагменты прогулок, когда ни один человек из внешнего мира не мешает их немногословным беседам. Дело не только в том, что в действие не допускаются посторонние. Ключевой тематический элемент фильма – это не столько конфликт между страстью и долгом (именно такую версию обычно выдвигают кинокритики). Проснувшаяся любовь Чжоу Юйвэнь и Чжан Чжичэня, которой они сопротивляются, не желая предавать хозяина дома, – это всего лишь частный случай той вселенской несправедливости, в которой несправедливые вещи просто просто происходят и сковывают человека. Давным-давно старая, патриархальная семья выдает девушку замуж за хорошего человека, которого она не любит. Потом этот молодой мужчина уходит на ворвавшуюся в страну войну, а назад возвращается уже иссохшим инвалидом, почти что живой тенью, встречая руины своего дома. Запретная любовь имеет значение скорее сюжетное. Друг от друга их отталкивает не какой-то абстрактный долг, а скорее нежелание бросать несчастного Дай Лианя ради своего счастья. Любовь ведет фильм вперед, но не определяет его строй. Социальное же неприятие супружеской измены уходит на второй план. К финалу «Весны в маленьком городе» каждый из участников событий разделяет общую печаль.
«Ты знаешь, в таком городке, как наш, и с такой семьей, как моя, немудрено и задохнуться», – признается в одной из сцен 15-летняя Дай Сю. Действительно, сама деревня, из которой мы видим лишь дом, сад и полуразрушенную крепостную стену, с которой открывается вид на лежащий за ее пределами простор, оказывается замкнутым, удушающим пространством, в полной мере воплощающей путы, наложенные жизнью на героев. Жизненная сила молодой Дай Сю отторгает унылый и затхлый быт. В ее светлой улыбке, в ее желании уехать учиться в большой город заключена жизненная сила, которой столь недостает ее брату. Настоящая боль Дай Лианя не в туберкулезе, а в укутавшей его депрессии. «Я не могу плакать. Я не могу смеяться», – говорит он. «Мне кажется, дело скорее в голове, а не в болезни», – говорят о нем. Тем ценнее отдельные сцены, в которых пелена тоски ненадолго оказывается отброшенной. Именно эти сцены дают зрителю надежду и не позволяют «Весне в маленьком городе» опуститься до неостроумного трагизма.
Путь «Весны в маленьком городе» к зрителю был непростым. Критики тепло встретили фильм в 1947 году. «Весну в маленьком городе», как указывает Yingjin Zhang, автор англоязычной монографии Chinese National Cinema (издательство Routledge), сравнивали с «лирическим стихотворением, с нежным цветком и изысканным вином». Позже культурная политика КНР заставила убрать «буржуазный» фильм на полку. Он вернулся к зрителю лишь в 1980-е годы. Теперь «Весна в маленьком городе» признана одним из лучших фильмов Китая как на материке, так и в Тайване и Гонконге – всех трех странах китайского историко-культурного единства. В России, где кино на протяжении всего XX века находилось под пристальным контролем власти, история проката фильма вызывает неприятные ассоциации. Разве не могло такое произойти, скажем, с фильмом Михаила Калатозова «Летят журавли», который вызвал такую негативную реакцию тогдашнего первого секретаря ЦК КПСС? «Весна в маленьком городе» смогла найти путь к китайскому зрителю, и хочется, чтобы она нашла путь и к зрителю российскому. А то, что красота смогла победить казавшиеся непреодолимыми исторические обстоятельства, поразительным образом оказывается залогом будущего счастья и для его героев: для Чжоу Юйвэнь, Дай Лианя, Дай Сю, Чжан Чжэчжэня и даже их верного слуги и помощника Лао Хуану.
«Весна в маленьком городе» перешла в общественное достояние. Копии картины доступны в интернете с английскими и русскими субтитрами. Подробнее о фильме можно прочесть в англоязычной книге Chinese National Cinema (издательство Routlege), выложенной в сети.
Текст подготовил: Кирилл Благодаров