В тот самый день, когда ты пробегая пальцами по экрану телефона, впечатывая каждую букву, ощущая такое волнение, что кажется желудок сжался в один крохотный комочек, а сердце бьется прямо в горле, в тот самый день, ты купила билет в один конец. Дрожащей рукой, со второй попытки получилось это немного нелепое, но такое выстраданное Люблю. «Боже, боже, боже...» Хотелось уверовать и молиться, Святому Валентину, Святому Па... Пантелеймону? Божьей матери? Кому? Но не пришлось выдумывать текст и возносить руки к небесам. Два круга, которые ты навернула по квартире, с телефоном в руке завершились падением на диван и зажмуриными глазами. Дзынь -дзынь. Ты хотела выдержать паузу, но бросилась читать в ту же секунду. « И я тебя люблю, милая». Мир закружился, затанцевал, тебя подкинуло, вывернуло наизнанку и сплющило. Такого концентрированного счастья у тебя ещё не было, в такие моменты нужно умирать. Потому что все, что дальше, будет лишь похожим, но не таким. Более блеклым, тихим и потертым. Вс
В тот самый день, когда ты пробегая пальцами по экрану телефона, впечатывая каждую букву, ощущая такое волнение, что кажется желудок сжался в один крохотный комочек, а сердце бьется прямо в горле, в тот самый день, ты купила билет в один конец. Дрожащей рукой, со второй попытки получилось это немного нелепое, но такое выстраданное Люблю. «Боже, боже, боже...» Хотелось уверовать и молиться, Святому Валентину, Святому Па... Пантелеймону? Божьей матери? Кому? Но не пришлось выдумывать текст и возносить руки к небесам. Два круга, которые ты навернула по квартире, с телефоном в руке завершились падением на диван и зажмуриными глазами. Дзынь -дзынь. Ты хотела выдержать паузу, но бросилась читать в ту же секунду. « И я тебя люблю, милая». Мир закружился, затанцевал, тебя подкинуло, вывернуло наизнанку и сплющило. Такого концентрированного счастья у тебя ещё не было, в такие моменты нужно умирать. Потому что все, что дальше, будет лишь похожим, но не таким. Более блеклым, тихим и потертым. Все, что дальше, лишь дорога к обрыву, пустоте и одиночеству. Ты ещё этого не знаешь, ты достигла абсолюта и растворилась. Ты и есть счастье, ты захлёбываешься и живешь. Так вот, что такое жизнь? Господи, ну конечно. Это она. Любовь и есть жизнь. Он и есть смысл. И чего они ищут? И не находят, вот же он... так очевидно. Любить. Обмениваться энергией, созидать, создавать свою Вселенную. Весь мир соткан из этих маленьких космических объектов двух влюблённых, все пронизано этими нитями, соединяет их. Ты готова делиться и делить: «Забери все, пожалуйста забери, весь багаж, что я тащила, сожги, выкинь, спрячь, не показывай мне»... И ты права, дорогая, ты права. Если и есть что-то стоящее в этой жизни, дак это любовь. Несмотря на все, что будет после. Неизбежно наступает это после... когда выжжено до тла, и пепел разносит ветром на многие километры вокруг. Нет, конечно, ходям слухи о вечности и бесконечном потоке искренности и тепла, но ты его не видела и я тоже. Как Йетти и Деда Мороза, или белого кролика с часами. Но в нору ты прыгнула. Рисковая, глупая, счастливая девочка.
