"Сама понимаешь, тоже ведь женщина", - это фраза подразумевает некую солидарность между нами, дамами. Однако, свекровь и её использовала для нападок. С первых дней как мы с мужем поселились у неё, дорогая "мамочка" занимала лишь сторону мужа. "Придирается муж? Сама виновата. Меня мой так вообще лупил", - отмахивалась она от моих претензий. Но при рациональных выпадах в сторону супруга свекровь тут же вставала грудью на защиту. "Разве так можно говорить с мужчиной?" - возмущалась она. Свою позицию она оправдывала и тем, что это её сын, а я ничего не понимаю, так как не имею детей.
И вот в нашей жизни произошли изменения. Мы родили троих детей, купили квартиру. Так как мы состояли тогда в гражданском браке, то записали её на мужа. Я хотела возразить, но свекровь... "Как можно квартиру делить? Семья ведь едина. Что принадлежит мужу, принадлежит и тебе. Или ты уйти от него хочешь?" - негодовала вторая мама.
И так бы эта история успешно и позабылась, если бы не развод. Потянуло моего мужа на сторону. Появились подозрительные девицы. Свекровь сказала, что сама виновата. Надо мужа слушать и больше внимания уделять. Я же подала на развод. Сколько грязи тогда вылилось на мою голову. "Глупая баба! Кому ты нужна?" - таковы были речи мужа и его матери. Но я была непоколебима.
И тут всплыла эта история с оформлением квартиры на мужа. Я пыталась объяснить им, что половина вложенных денег моя. На что они кричали, чтобы я валила на все четыре стороны. Я с детьми, 2-мя кошками, вещами и некоторой мебелью (муж зажал даже кухонную утварь, а свекровь ему подыграла, сказав, что она куплена на деньги мужа, так оно и есть, ведь я в тот период была в декрете) покинула дом. Пока пришлось вернуться к родителям в село.
Уже через месяц через общих знакомых узнала, что теперь уже бывший притащил в нашу квартиру девицу, якобы беременную от него.
Я же снимаю квартиру в городе, продолжаю работать. Дети живут в селе с моими родителями, их я навещаю каждые выходные. На мужчин больше не смотрю. Хотя понимаю, что могу найти хорошего отца своим детям, но нанесённые бывшим раны ещё слишком сильны.
