Осколки детства

Самое раннее воспоминание о моём детстве относится к довербальному периоду. Да, не удивляйтесь, так бывает. Редкий человек помнит о том, что с ним было до 3 или даже до 5 лет. А у меня сохранились даже несколько более ранних воспоминаний.

Тёплая вода в ванной и большие мамины руки. Моё маленькое тело лежит в этих руках. Мне ничего не остаётся, кроме как полагаться всецело на их надёжность и благоразумие.

Покой разливается по телу. Мне спокойно и тепло. Вода обнимает, родительские руки... окунают с головой под воду. Страх. Нет, ужас - я не могу дышать. Сквозь пелену воды едва различаю контур маминого тела. Какие-то её слова, рывок - меня внезапно извлекают из воды в холодное пространство ванной комнаты. На мамином лице гримаса. Я пока не знаю, что это за выражение лица. Я маленький. И мне страшно. Я начинаю кричать, плакать. Она держит меня на вытянутых руках и страшно кричит. Я кричу, она кричит. Мне страшно. Мне страшно. Очень страшно.

Когда я впервые услышала такую историю от своего клиента, было ощущение ужаса. Кромешного такого ужаса, сковывающего все внутренности ледяным панцирем.

- Разве такое возможно? Разве может мать так поступать со своим малышом?

Логика подсказывает - нет, это невозможно. Но липкое сомнение тягучей желеобразной субстанцией заползает под кожу, проникая с сознание и шепчет: "Это правда. Так бывает, и ты знаешь об этом".

Вспышка, удар под дых. Осознавание пронзает острым предметом самый центр. Там, где расположилась душа. В районе солнечного сплетения. Я вспоминаю. Вспоминаю картинку и чувство ужаса. Того животного ужаса, совладать с которым невозможно. Потому что младенец не может постоять за себя. Уйти, отстраниться, дать сдачи. он полностью подчинён воле матери. И у него нет никаких шансов выжить, если она принимает решение довести начатое до конца.

Но нам повезло - мне и моему клиенту. Мы - выжившие. Мы те, кому повезло остаться. Те, кому позволили остаться. Пораненные осколками своего детства взрослые. Люди в непроницаемых панцирях, под которыми скрываются те самые младенцы. Вырастить этих детей, заставить сбросить панцирь - задача практически непосильная. Они застряли там - в бессловесном своём промежутке, когда ещё не существует слова "нет". И ничего другого, кроме крика, для собственного спасения сделать не могут.