В нашем селе жила семья Курочкиных. Отец и сын были любители выпить. Кассой семьи руководила хозяйка. Мужики, когда вздумают выпить, находили какой-нибудь предлог, отметить день рождения членов семьи и даже день покупки скота или собаки. Денег им хозяйка без причин не давала, а если потребуются при какой ряде или на именины кому, то не жалко, но давая деньги обязательно скажет: "Если на дело я никогда не пожалею, а вот когда без дела пьете, тогда денег не дам."
Зимой отец и сын плели лапти для себя и на продажу. В один из вечеров захотелось им выпить, они переглянулись между собой, быстро договорились меняться кадочигами (чем лапти плетут). Отец сыну в обмен за его кадочиг дал в придачу полштофа водки. Хозяйка весь разговор слышала и беспрекословно дала им денег. Достали они водки всей семьей выпили и рады. А потом законно выпивали в дни именин всех членов своей семьи, выпивали и за день покупки лошади, коровы и прочей живности.
Все уже было перебрано, а выпить надо. Сидят вечером лапти плетут и придумали. Сын говорит отцу:
-Тятька, а не все еще именины то отпраздновали, день покупки собаки забыли, а ведь он сегодня.
-Правда ведь, Колька, а я и запамятовал. Давай, старуха, выручай. Собачка хорошая, неловко не отметить день ее покупки.
Раз нашлось опять дело, старуха вынула из-за пазухи кошель и дала им на полштофа. Достали они водки, выпили в честь дня покупки собаки и опять были рады радёшеньки. Порядок существовавший в этой семье, может быть, покажется странным, но он в действительности был.
Вскоре старик заболел и обмер. Хоронить раньше трех дней законом запрещалось. Лежит наш покойник два дня, старушка какая-то читает псалтырь и, читая в ночь на третий день видит небывалое чудо. Покойник встает из гроба, она перепугалась, язык у нее отнялся и кричать не может. В избе кроме старухи читательницы был только сын Николай, а он еще больше перепугался. Покойный, увидев гроб, смертное одеяние на себе сразу понял, что его собрались хоронить. Мужик он был не суеверный и не из трусливого десятка. Быстро пришел в себя. Привел в чувства старушку и сына. Снял с себя смертное одеяние и, обращаясь к старухе и сыну говорит:
-Колька, вот радость то воскрес ведь я. Хорошо, что вовремя проснулся, а то похоронили бы меня живого. Ведь я жив живой. Идите кричите семью, а ты, Колька, проси у матери денег и беги за водкой. Теперь то, я думаю, она не откажет нам с тобой. Случай то ведь какой, непредвиденный и небывалый. Колька водки принес. Собралась вся семья и близкие соседи, родные и на радости хорошо выпили и погуляли.
Приезжал врач, обследовал «покойного» дал заключение, что с ним получился литаргический сон. После этого он жил еще долго и долго продолжался порядок выпивки, заведенный в семье.