Главными зимними праздниками на Руси всегда были Святки. На святочных неделях было принято проводить гадания, потому что считалось, что именно в эти дни потусторонние силы становились наиболее активны. В повести Н.В. Гоголя "Ночь перед Рождеством" из цикла "Вечера на хуторе близ Диканьки" (1829-1832) время действия – как раз сочельник Рождества, который открывает волну странных, мистических и удивительных вещей. Так, ведьма взлетает в небо на метле и набирает в рукав звезды, а черт прячет в карман месяц. Но несмотря на желание нарушить планы простых людей, злые силы в итоге становятся безвластны над ними: утехи Солохи не удаются, а черт выполняет роль слуги Вакулы. Все это связано с временем действия в повести – скоро рождение Иисуса Христа. В произведениях Гоголя главный способ борьбы с нечистой силой – обращение к Богу. Так, герой Вакула решает "закрестить" черта, после чего тот пугается и соглашается выполнить его просьбу "даром". В "Ночи перед Рождеством" переплетается положительная праздничная атмосфера с атмосферой устрашающей и мистической.
"Рождество со Старевичем"
Экранизаций по повести Гоголя "Ночь перед Рождеством" всего три (если не считать еще пару экранизаций, снятых по мотивам произведения). Самая первая из них – немое кино Владислава Старевича (1913). Интересно, что оно – одно из первых в мире фильмов рождественской тематики, поэтому вскоре после его выпуска сложилась традиция встречать Рождество со Старевичем, то есть с его "Ночью перед Рождеством".
"Ночь перед Рождеством" (1913) содержит 32 титра по тексту повести. Однако важный для Гоголя мотив обращения к богу с целью самозащиты от злых сил не был представлен в фильме. Вакула не пытается "закрестить" черта.
В фильме не показано, как "любовники" Солохи вылезают из мешков, но Старевич придумывает интересный эпизод, как Чуб пинает черную кошку по возвращению домой (по сюжету, на тот момент, когда выбрался из мешка). Эта сцена добавляет в фильм гоголевской атмосферы, так как автор повести любил обыгрывать народные приметы. Эпизод можно интерпретировать по-разному: с одной стороны, черная кошка предвещает беду (а по сюжету далее должна следовать сцена о том, как Чуб приходит домой и обнаруживает мешки с другими "любовниками"). Но с другой стороны, Оксанин отец, пнув черную кошку, обеспечил себя благополучным завершением вечера.
В экранизации 1913 года, как ни в какой другой, изображен образ Солохи как не просто лицемерной женщины, но и как той, которая постоянно вплетена в интрижки: уже с начала фильма она милуется с чертом, в конце – целуется с казаком Касьяном Свербыгузом. В остальных фильмах эти сцены пропущены или представлены достаточно "сглажено".
И, наконец, стоит сказать про то, как кузнец Вакула получал желаемые черевички. Сцена в Екатерининском дворце отличается от варианта повести и других экранизаций. Кузнеца не подпускают к самой царице. Он обращается к ее свите.
Так, перед зрителем представлен ранний вариант экранизации повести "Ночь перед Рождеством" с несколькими отхождениями от текста и довольно сухим образом Екатерины II, у которой в немом кино не показан интерес к простому народу (в повести же ее прельстила именно простота и непосредственность Вакулы). Но наиболее правильно изображены отношения Солохи с мужчинами.
Эклер в "Ночи перед Рождеством"
Второй экранизацией "Ночи перед Рождеством" выступает одноименный мультипликационный фильм сестер Брумберг (1951). В мультфильме открывается колорит украинской деревни в сочетании с мистическим гоголевским миром. Это проявляется в изображении всех необходимых сцен повести и сохранении гоголевского чувства юмора, а также объясняется легкостью дорисовки волшебных моментов в мультфильме (в то время, как в кино это еще не работало).
Главное достоинство второй экранизации – ее многоплановость. Мультфильм хорош для детей как сказка про "Ивана-дурака", который проходит испытания чтобы заполучить руку и сердце возлюбленной и благословение ее отца. Экранизация прекрасна в своем исполнении и как мультипликационный фильм для взрослых, включающий в себя тонкий и глубокий гоголевский юмор.
Интересно, что мультфильм снят в популярной в 1950-е годы технике эклер: когда фильм создается путем покадровой перерисовки отснятой кинопленки с реальными актерами и декорациями. Такая техника стала известна в СССР еще в 20-егодыXXвека, однако сестры Брумберг считаются одними из самых известных, работавших с этим приемом.
Режиссер-сказочник Александр Роу и его "Ночь перед Рождеством"
Наконец, третья экранизация повести Гоголя – это цветной фильм-сказка Александра Роу, названный циклом, в которую включена "Ночь перед Рождеством", – "Вечера на Хуторе близ Диканьки" (1961).
Интересно то, что в фильме отражается жесткий в плане цензуры советский режим: убраны все сцены любовного характера. Развратность Солохи заключается в желании споить своих гостей. Мотив пьянства берет свое продолжение в лице пришедшего последним казака Свербыгуза, которого Солоха вывела в огород. Он изображен крайне пьяным. Не успев ничего сказать, казак валится на землю. В повести Гоголь не описывает, что происходило на встрече Свербыгуза и ведьмы, поэтому режиссеры в праве фантазировать. В немом кино, как было упомянуто, в этой сцене изображается то, как Солоха целуется с любовником. В советском фильме ничего похожего нет и не может быть. На мой взгляд, замена любовных заигрываний темой пьянства – интересный ход, однако немного меняющий смысл: ведьмами раньше было принято называть изменщиц и похотливых женщин. Пьянство – конечно, порок, но немного другого характера. Лишена флирта и Оксана: она не позволяет кузнецу Вакуле не то что бы обнять себя, но даже сесть рядом.
Важен также эпизод, когда Дьяк входит к Солохе и объясняет, что Чуб, Голова и казак Свербыгуз должны были собраться у него, но "стихия воспрепятствовала" этому. Стихия как страсть и как демоническое начало напрямую соотносится с чарами и мистическим мотивом в гоголевской повести. Сказав это, дьяк завешивает икону.
В сцене с появлением черта за спиной Вакулы звучит фраза кузнеца про то, что "у чертов принято расписываться кровью" (после чего Вакуда должен достать гвоздь). Этот момент выглядит слишком размыто, неубедительно и непонятно. Сцена с крестом и вовсе опущена.