Политическая компания в Санкт-Петербурге после добавления БАД забродила даже быстрее, чем ожидали самые смелые наблюдатели. Каждый день в северной столице России становится только жарче. Ничего, что на дворе декабрь и уже на Невском сияет праздничная иллюминация, а на Дворцовой уже поставили пластиковую ёлку. Не предпраздничные заботы, а ускорение и ожесточение борьбы за власть волнует городских политиков.
Без оглядки, без системы.
Казалось, что к кампании готовились уже давно, ну, или должны были готовиться, но оказалось, что после 3 октября 2018 года все потенциальные участники оказались в зоне сильной турбулентности, без GPS, ГЛОНАС и даже без компаса и рисованной карты.
И оппозиция, и «Единая Россия» в равной мере начали совершать ошибки объяснимые только одни – неготовностью к началу реальной борьбы за кресло губернатора. Как оказалось ни одна из сторон за все прошедшие годы, так и не удосужилась разработать сколько-нибудь стройную систему, обеспечивающую движение к цели.
Разница на старте.
Оппозиция от ЕР отличается прежде всего тем, что успела сформировать несколько контуров широкой общественной дискуссии. Эти контуры уже давно стали понятны горожанам и внутри них сформировались группы активистов, готовых поддерживать оппозицию на идейном уровне. Широкие круги горожан именно благодаря этим дискуссиям, продолжающимся не один год, всё больше склоняются к поддержке именно оппозиции.
Партия власти, напротив, подошла к выборному периоду, заготовив резервы и настроившись на «большую стройку». Однако, при ближайшем рассмотрении оказалось, что развернуть значительное хозяйственное обновление Санкт-Петербурга – непросто. И дело не в позиции градозащитников или зловредности внешних врагов, а в банальной нехватке денег в городском бюджете и у городских предпринимателей.
Первые же попытки врио губернатора Александра Дмитриевича Беглова перехватить тему восстановления памятников показали, что сумма обещаний может оказаться невыполнима. Тему «забыли».
На старт! Внимание! Хромайте!
Первый, главный и совершенно безответный вопрос – пойдёт ли
г-н Беглов на выборы губернатора Санкт-Петербурга или нет. Одни изо всех сил пытаются создать впечатление, что Беглов уже чуть ли не победил, другие скептически замечают: «Да, куда он денется! Прикажут и всё». Третьи усматривают в происходящем неопределённость, которую довольно экзотическим способом подчёркивают всероссийские телеканалы.
За последние несколько недель на всероссийских телеканалах не было ни одного сюжета с мероприятий, в которых участвовали главы регионов, где не показали бы господина Беглова. Вот он среди… Вот он с самим… Вот он в контексте… Но во всех этих репортажах было одно общее – Беглов молчал! Ни подпечаток, ни упоминаний дикторов, ни даже звука на интершуме.
Так обычно поступают с «хромыми утками», когда не показать ещё невозможно, а реальные смыслы открывают уже другие. Происходящее с Беглловым можно объяснить только тем, что в верхах ещё нет решения. Публику приучают видеть лицо, но не говорят, за что именно это лицо отвечает.
В отличие от Сергея Собянина, который может себе позволить давать широкие обещания, опираясь на бездонный московский бюджет и столь же бездонную федеральную казну, а после с улыбкой обходить построенные объекты, Александр Беглов уже осознал, что бюджетная Нева давно пересохла, а приток денег из федерального озера надёжно перекрыт плотиной, ключи от которой у тех, к кому можно обращаться только с просьбами и мольбами, но без гарантии, что услышат и помогут.
А тоннели выводят совсем.
Одна из наиболее болезненных петербургских проблем – метро. Эта тема вполне могла бы привести к консенсусу всех 50 депутатов, и всех городских чиновников, не говоря уже о 5 300 000 горожан. Но! Денег нет – фраза, давно ставшая мемом, портит всё. Точнее портит именно отсутствие денег. Первые попытки Беглова и ЕР увести тему у оппозиции привели к полному хаосу в работе администрации и её комитетов.
Прежде оказалось, что открыть в срок, практически построенные станции: Проспект Славы, Дунайская, Шушары, по которым уже год могли и должны были ходить поезда – невозможно. Огласка вынужденного переноса сроков сдачи этих объектов на 2019 год вызвала скандал и очередной удар по рейтингу как ЕР, так и власти в целом. Беглов отделался лёгким испугом, так как не успел сам пообещать сдать эти станции до нового года.
Неразбериху с планами строительства метро подчеркнул и факт опубликования 12 декабря 2018 года новой Отраслевой схемы развития метрополитена в Санкт-Петербурге. В этом документе три скандальные станции отмечены, как объекты, готовящиеся к сдаче именно 2018 году. При этом реальные планы по сдаче станций метро не менялись. Как, любезно пояснила пресс-секретарь Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга, Юлия Головина, реальный срок сдачи – май 2019 года. Впрочем, это не точно. На станциях ещё нужно выполнить большой объём работ по монтажу различного оборудования.
Уже ясно, что и на этих объектах будет перерасход, вызванный неоправданными затяжками сроков строительства. Этого можно было избежать, но силы и средства города были потрачены на станции Новокрестовская и Беговая, которые потеряли актуальность с финальным свистком ЧМ по футболу 2018 года.
Значительная часть петербуржцев, вне зависимости от их политических взглядов, не имеет доступа к метро. То, что строить и развивать его необходимо – понимают все. Но денег нет. А ситуация постепенно выходит из-под контроля. Строить по 2 – 3 станции в год, когда уже сейчас ясно, что население города будет неизбежно расти – усугублять проблему и вызывать ненужное раздражение горожан. Не строить совсем – только приблизить момент социального взрыва. Строить – не на что.
Никто не знает где взять денег.
Деньги, деньги, деньги… Беглову денег никто не обещал. Возможно, пообещают, но точно не до мая 2019-го. К тому времени «главный персонаж» может и поменяться.
Только и оппозиции денег тоже никто не обещал. Ни проклятый Запад, ни подлохитрый Кремль, ни виноватые во всём олигархи, ни вечно живые масоны… Как сговорились.
Ни Беглов, ни оппозиция, сегодня не определились с тем, как и в каких объёмах они могут привлечь деньги в бюджет и в экономику города. В такой ситуации шансы на провал – равны.
Остаётся только воровать.
Разумеется, что груз отрицательного рейтинга, как и груз усталости избирателей от несменяемости власти и фактической монополии ЕР приводит к мысли, что нужно активнее идти в массы. Вопрос с чем? С какой содержательной повесткой Единая Россия может обратиться к петербуржцам? Вот здесь и сказалась откровенная неготовность партии, монополизировавшей органы власти в городе и боящейся свою монополию утратить. Кто и когда убедил ЕР, том, что монополия – гарантия несменяемости? Кто и когда убедил ЕР, что при необходимости избирателя можно привлечь подарками и дворовыми праздниками, с сомнительными «гастролёрами»? Кто и когда объяснил им, что дискуссию с народом лучше не начинать? Кто и когда обнаружил, что именно благодаря широкой дискуссии оппозиция начинает привлекать всё больше и больше голосов?
Но убедили, усыпили, а потом, как электрошокером, да прямо в бок! Идите… к народу. Общайтесь! Учитывайте… настроения масс. А о чём общаться? Что учитывать? Чего обещать? Не сказали.
Пришлось воровать.
Стоило только активизироваться участникам обсуждения темы реновации, как единоборец с геями, православный активист и носитель зелёнки, тут же обратился к врио губернатора г-ну Беглову с просьбой отложить масштабное строительство, пересмотреть ген. план и защитить город от «кварталов муравейников». Фразу:
Мы не должны превращать город в ухудшенную копию Каира или Багдада.
Очевидно, придумал самостоятельно. Вероятно, скоро, она превратиться в новый лозунг от депутата Виталия Милонова.
Ровно та же история случилась и с «наклейкой» - наименованием стадиона на Крестовском острове. Стоило оппозиции возмутиться самовольным, по её мнению, переименованием стадиона и написать обращение г-ну Беглову, как другой депутат Государственной Думы от «Единой России», г-н Романов набросал челобитную г-ну Миллеру. Депутат нижайше попросил Алексея Борисовича снизойти и позволить стадиону именоваться «Стадион Санкт-Петербург» либо «Зенит Арена». И немедленно известил о своём подвиге общественность.
Упомянутые господа показали, что их уровень мастерства, по части отрывания с обуви соперников подошв на бегу, много выше, чем у их однопартийцев из Мариинского дворца.
Фракция «Единой России» в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга на одном поле брани успела совершить два подвига, одну подлость, одно предательство и потерпеть одно поражение в нескольких актах, с возможностью проиграть ещё, но при этом в интересах горожан. Счастливые и довольные, но все в чём-то грязном депутаты расселись в «зелёнке».
После нескольких лет борьбы и споров, порой на повышенных тонах, депутаты санкт-петербургского Законодательного Собрания отклонили поправки, предложенные оппозиционными депутатами и направленные на защиту зелёных зон, о сохранении которых просили горожане. При этом случилось страшное – ряд депутатов от ЕР не голосовали! Ни «Против», но и ни «За». Это уже скандал. Так они совершили подвиг. Подвиг, после которого стало ясно, что не подвиг это, а форменное предательство интересов горожан, а тут ещё в Москве сказали, что нечего щёки надувать и хамить избирателям, а надо их слушать и с ними, с избирателями, разговаривать.
И тут же ЕдРо срикошетило.
Мастерам перехвата хватило недели, на то, чтобы сформировать, уже от имени «Единой России» новый документ, почти полностью повторяющий поправки оппозиции, внести его в собрание и героически принять. Изумлённая оппозиция не знала – радоваться или «собирать чемоданы».
Радоваться рано.
Первые успехи «Единой России» в деле перехвата чужой повестки ещё не говорят о том, что избиратели поверят в искренность намерений партии.
Кроме того, попытки «Единой России» перехватить инициативу в вопросах оппозиционного дискурса могут привести к крайне странным результатам.
Один из болезненных вопросов – претензии РПЦ, на объекты недвижимости. С одной стороны ЕР может и в этих вопросах пойти на уступки, или просто отделаться молчанием. Но оппозиция молчать не позволит, а значит РПЦ, в очередной раз, придётся отказать. Вот только вопрос – стерпит ли митрополит отказ? Не поведёт ли он паству по скользкой дорожке отказа от участия в голосовании? А то и вовсе призовёт отдать голоса за… «кого-нибудь», но не ЕР и не её кандидата? А что ему терять? Дальше Сибири не пошлют. А если удастся год, два, три потерпеть, там и власть Кирилла может быть уже не так сильна станет, а может Патриарха заботы какие увлекут… И забудется вся эта суета.
Есть и другие вопросы, по которым перехват чужой повестки может дорого стоить ЕР, как в электоральном плане, так и в финансовом. С одной стороны, горожане не любят тех, кто меняет убеждения как перчатки, а с другой и партии нуждаются в спонсорах. А если партия в угоду выборным интересам идёт против своих спонсоров – зачем спонсорам такая партия?
Вот и в истории с названием стадиона так.
Зачем Газпрому и Миллеру депутат Романов? А какая партия выдвинула депутата Романова? А сколько Газпром прямо и косвенно дал этой партии? Вы там разберитесь – или депутат не депутат, или деньги верните. Вам их для чего давали?
Ну, это, конечно фантазия, но текст близкий к возможному оригиналу.
Правда и оппозиции радоваться пока тоже рано. Разумеется, на фоне смятения умов в ЕР, оппозиция ещё может не одну победу отпраздновать. Но только в части локальных споров. Вопрос о том, где брать деньги?
Что случиться на следующий день после выборов?
Губернатору придётся или заранее писать заявление об отставке с открытой датой или искать деньги. Плана, по которому оппозиционный кандидат может обеспечить город деньгами, пока нет.
Что касается кандидата власти, то и он рискует остаться один на один с пустой казной. Кроме надежды на поддержку из федерального центра у него всё равно ничего нет.
Получается, что даже идею украсть не у кого.
Вадим Сафонов.