Малыш проснулся от того, что кто-то аккуратно его тряс.
- Это еще что за подарочек? – голос принадлежал старому Арвелу, исполняющему в деревне обязанности врача. - А ну, поднимайся! Живо!
Малыш медленно вылез из-под одеяла. Тело затекло, и плохо слушалось. Яркий дневной свет резал глаза. Отчасти, он был рад старику. Арвел, несмотря на свой жуткий маразм, все-таки старался быть человеком.
- А-а-а, снова Энки, - протянул старик, одергивая полы плаща. – Что-то ты зачастил на свежем воздухе ночевать. Давай ка, пошли. Я тебя горячим чаем напою. А то заболеешь.
На Малыша вылили два ведра ледяной воды. Потом долго терли мылом, и снова смывали холодной водой. Наконец дали сухую одежду. Только кепку свою Малыш так и не выпустил из рук. Едкий запах собачьего помета накрепко въелся в кожу и волосы, но зато теперь его на несколько дней оставят в покое. В барак, конечно, не пустят. Придется ночевать на складе, где уже имелась вполне мягкая подстилка из старой ветоши. Наверное, так даже лучше…
В кабинете Арвела было тесно, но уютно. Малыш уселся на колченогий топчан, поближе к печке. Закопчённый чайник уже начинал закипать.
- Ну, рассказывай, - старик поставил на стол две металлические кружки, банку с травяным отваром. – Что у вас опять стряслось?
- Как обычно, - Малыш пожал плечами. – Ничего нового.
- Опять про своего Карлоса болтал?
- Уже давно никому ничего не говорю. Толку нет…
- Оно и понятно, - проворчал Арвел, капая в кружку Малыша какое-то лекарство. – Это тебе для иммунитета. А на ребятишек ты не сердись. Сам виноват, что прослыл дурачком. Нечего было языком трепать направо и налево. Ну, мерещится тебе мужик с крыльями, а ты возьми, да промолчи.
- Ничего он мне не мерещится, - насупился Малыш. – Карлос настоящий. Он существует.
- Вот, заладил, - старик сплюнул себе под ноги. – Был я на том холме. И видел, как ты в одиночестве сидишь. Я хоть и ветеринар со стажем, но неполадки с головой сразу чую. Был бы жив доктор Коранг, да упокоит его космическая бездна, вот он сразу бы диагноз выдал. Теряем… теряем специалистов. Старая гвардия уходит, оставляя ваше поколение с голой задницей. На что вы способны, бездари, да неучи? Только пакостить друг другу.
- Я, наверное, пойду, - Малыш встал, так и не притронувшись к чаю. Он очень не хотел выслушивать длинную тираду старика о том, как в его годы все героями были, сражались с ненавистным врагом, а нынешнее поколение хуже той субстанции, которой Малыш «благоухает». Он все это слышал не единожды, в разных вариантах и с различными подробностями.
- Сиди, говорю, - Арвел толкнул в его сторону чашку, затем вытащил откуда-то из-под стола краюху черного хлеба. Отдал ее Малышу. – Сегодня к завтраку ты опоздал. Голодным на работу собрался? Через полчаса уже общий сбор.
Малыш жадно вцепился зубами в черствую горбушку. Есть хотелось ужасно. Ради еды можно было даже послушать стариковские бредни. А горячий чай оказался терпким, но вкусным. Однако, вопреки ожиданиям, Арвел молчал. Он сидел на стуле возле маленького оконца, закрыв глаза, и слегка покачивался. Потом вдруг резко встал.
- Все, давай. Вали отсюда, - пробормотал он, беря со стола свою кружку с чаем. Сделал большой глоток. – Брысь. Кому говорю?
Дожевывая хлеб, Малыш направился обратно к бараку. Возле облупившейся стены выстраивалась неровная шеренга из оборванных грязных мальчишек. Чуть подальше стояла такая же девчоночья. Между ними ходили хмурые надзиратели, изредка рыкая на кого-либо из самых непоседливых, вздумавших вдруг покинуть свое место в строю. Воспитанников готовили к каждодневной трудотерапии.
Из ворот они выходили колоннами, неся за плечами небольшие плетеные корзины. Малыш шел позади всех, слегка отставая. Идущие впереди ему недвусмысленно намекнули, чтобы не приближался со своей вонью. До леса было недалеко, километра два. И как только достигли первых деревьев, дети мгновенно разбежались. Каждый из них должен принести к концу дня не меньше трехсот клубней кабао, иначе самые ленивые ложились спать с пустым животом.
Малышу, как отстающему, практически ничего не доставалось. Вернее, доставались молодые кусты, в шипах которых яд еще не утратил силу. Такие экземпляры старались не трогать, так как после их колючек ранки жутко чесались, а потом появлялись болезненные язвы. Нужно было обмотать ветки плотной тканью, а затем что есть сил тянуть растение из земли. Если повезет, то с одного такого соберешь до пяти клубней.
Малыш снял кепку и задумчиво посмотрел на пришитую спереди большую вытертую нашивку в виде летящей кометы, верхом на которой сидел человек в полном боевом облачении. Человек улыбался и махал рукой.
Кепка была добротной, из хорошего прочного материала. Малыш вывернул ее наизнанку, и та зашелестела, разворачиваясь длинным полотнищем дождевика. Несмотря на кажущуюся тонкость, дождевик этот нельзя было даже ножом порезать.
Никто из ребят не связывался с молодыми кустами, а у Малыша технология была уже отработана. Он не спешил…
В следующий миг где-то рядом раздался пронзительный девчоночий визг. Затем еще, и еще. Что-то тяжёлое с хрустом проламывалось сквозь деревья.
Малыш замер, держа в руках замотанный в дождевик куст кабао. Он даже и моргнуть не успел, как мимо пронеслись несколько девчонок, а за ними, мощными прыжками бросая вперед грузное тело, двигался дикий верпес. Зверь почти уже догнал своих жертв, ему оставалось еще пара прыжков, как вдруг нехотя остановился, поворачивая тупорылую башку в сторону Малыша. Из оскаленной пасти текла слюна, свисая неровной бахромой.
Еще миг, и в лицо Малышу дыхнуло горячим смрадом, а в лоб уткнулось что-то мокрое и холодное. Ноги подкосились. Не выпуская из руки ткань дождевика, мальчик медленно осел на землю.
Время остановилось. Зверь медлил его жрать. Возможно, из-за запаха собачьих экскрементов. Но и отвращения не испытывал, как говорили в деревне. А потом он вдруг аккуратно взял мальчика зубами поперек тела, поднял над землей. И так как Малыш держался за куст мертвой хваткой, верпес несколько раз мощно мотнул головой. Куст с хрустом подался, обнажая закрученные спиралями корни. Несколько круглых клубней полетели в траву.
Но Малышу уже было плевать на них. Он не мог даже закричать. Зверь ломанулся сквозь колючие заросли, унося добычу с собой. Малыш поначалу еще пытался вяло закрываться руками от хлещущих веток, но вскоре бессильно обмяк.
Пришел в себя от писклявого ворчания. Два небольших мягких комка ворочались у него под боком, то и дело тыкаясь холодными носами в лицо.
Малыш огляделся. Он лежал на ворохе сухой травы, устилавшей дно небольшой пещеры. Свет просачивался откуда-то сверху, из странных продолговатых прорезей. Неужели решетка? Внимательнее приглядевшись, мальчик понял, что пещера была явно искусственного происхождения. Металлические панели шли ровными рядами вдоль стен. Кое-где сквозь пыль и грязь проглядывали прямоугольники разбитых мониторов. Он видел такие раньше, когда мужики из деревни прошлой осенью раскопали обломки старого линкора экзофагов. Всю зиму таскали всякие детали и оборудование. Даже небольшой арсенал нашли, правда, без энергозапаса.
Отпихнув морду назойливого щенка, Малыш встал на ноги. Снял с валявшегося рядом куста дождевик и, ловко собрав его, надел кепку козырьком назад. В последнее время он носил ее так все чаще, и чаще. Второй щенок ухватил его зубами за штанину и начал усердно дергать, при этом похрюкивая. Слегка пнув животное, мальчик подошел к стене. Он давно мечтал найти действующее оружие, принести его в интернат, и тогда уже доказать всем, что Карлос на самом деле существует. Под угрозой они сразу поверят ему. Каждый из них поверит и поймет, что напрасно издевался…
Одна из панелей с грохотом упала на пол, открывая прямоугольную нишу с полками. На полках валялись тонкие пластинки с изображениями. Малыш начал с интересом перебирать их. На некоторых были грозные космические корабли, плывущие в бесконечности космоса. На одной картинке он увидел грандиозную панораму сражения, где округлые линкоры экзофагов атаковали вытянутые стремительные крейсера человеческого Альянса. А на заднем плане тлел до неузнаваемости изуродованный диск некогда голубой планеты. Люди тогда навсегда потеряли свою колыбель, лишились дома, но с небывалой яростью продолжали сражаться, отвоевывая у врага новые территории.
Дальше шли изображения самих экзофагов, группами и поодиночке. Овальные гладкие тела, окруженные ореолами тонких щупалец, плавали в воздухе, сами напоминая корабли.
И тут Малыш вдруг вскрикнул, выронив из рук пластину. На одной из картинок стоял Карлос. Подтянутый, улыбающийся. Крылья аккуратно расправлены за спиной. А рядом с ним стояли еще два похожих субъекта, положив руки ему на плечи.
На следующей картинке Карлос уже улыбался в окружении экзофагов…
Малыш не верил своим глазам. Карлос… ВРАГ?! Да быть того не может! Он же не похож на них… Как это?! Как?!
Слезы навернулись на глаза. Размазывая их по грязным щекам, Малыш со всего размаха швырнул пластинки о стену, развернулся и судорожно начал искать выход. Подвернувшийся под ноги щенок громко взвизгнул. Почти сразу откуда-то сверху послышался далекий грозный рык.
Он не помнил, как оказался снова в лесу. Бежал и плакал в голос, в бессильной злобе сжимая кулаки. Ноги сами несли к далекому холму. А в голове назойливо крутилось:
КАРЛОС ВРАГ! КАРЛОС ВРАГ!