Существует довольно популярная идея о том, что в западных странах — включая, разумеется, Россию — феминизм как идеология и движение не нужен. Вот какие-нибудь ближневосточные страны, где женщин забивают камнями, — там нужен, потому что их варварскому населению было бы неплохо подучиться манерам.
Правда в том, что даже там феминизм не нужен. Проблемы жителей разных африканских и восточных, как говорил Трамп, shitholes связаны не с пресловутым патриархатом, а с институтами (в том числе, например, культурой), никак не распознающими даже естественные права людей, нам, европейцам, кажутся базовыми и самоочевидными.
Таким проблемным странам нужно движение не за отдельные права женщин, а движение за права всех жителей. За свободы всех, а не отдельных социальных групп. Никого нельзя забивать камнями за отказ носить чёрный мешок с разрезом для глаз на голове или сбрасывать с крыши за сексуальную ориентацию.
Когда феминистки делают упор на защите именно женщин — это приемлемо. Другое дело, что это идёт в довесок с идеями о борьбе с патриархатом и каким-нибудь институциональным угнетением. Даже несмотря на то, что это здесь не при чём, а просто правительства некоторых стран и некоторые религиозные лидеры считают нормальным убивать людей обоих полов за какие-то несущественные проступки, не нарушающие ничьи права.
Где-то месяц «Медуза» написала о московской клинике, делающей женские обрезания — у этой операции нет никаких медицинских показаний и она нужна только мусульманам некоторых направлений по каким-то обрядовым причинам. Сколько тогда феминисток написали о том, какой ужасный патриархат в России и как вообще можно сомневаться в необходимости здесь сильного феминистического движения? О, их было очень много — об этом высказались почти все. Но сколько из них упомянули, что речь не об абстрактных «угнетателях», а о вполне конкретных мусульманах из Кавказских регионов? Сколько из них написали о том, что женские обрезания требуются в некоторых региональных направлениях ислама — потому что ничего такого у христиан и даже у, например, мусульман из Татарстана, нет? Таких почти не было.
То есть ситуацию, которая связана просто с варварским отказом от распознавания естественных прав, представляют именно как борьбу с патриархатом — как будто случайные русские православные мужчины из, например, Калуги или Костромы имеют какое-то отношение к религиозным практикам в кавказских селах и общинах выходцев из них в столице.
Сейчас происходит похожая, в определённом смысле, история — девушка превысила «пределы самообороны», защищаясь от насильника, и теперь судят её. Похожая потому что здесь тоже нужна правильная оптика во взгляде на эту ситуацию: дело не в патриархате, защищающей насильников, и даже не в культуре изнасилования. Дело в аморальных порядках, принятых в нашем государстве. Согласно им, защищая себя от преступника, приходится думать не о сохранении своей жизни, а о пределах, установленных чиновниками.
В обоих случаях нужно выступать за права и свободы людей, пусть и делая упор на положение женщин, если речь о феминистическом активизме. Даже если цель феминисток идёт дальше просто равных прав и продолжается в устранении бытового сексизма, основой должны стать правовые институты, которые нельзя получить невнятными твитами про ужасный патриархат и видеороликами о неповорачивающихся стрелочках.
Подписывайтесь на наш канал в Телеграме — Russian Review