О том, что меня изнасиловали из моего окружения знали только моя семья и подруга (буду звать её "L"), которая была со мной рядом в тот роковой момент похищения (см. 1 часть). Кстати говоря, забыла упомянуть, L сразу начала звонить полиции в тот день, ей дали ответ: "она просто уехала без тебя, а ты ей завидуешь". На всё у наших полицейских есть ответ, лишь бы не работать. Ладно, это статья о другом. А именно о том, почему в нашем обществе ставят клеймо на девушке, которая подверглась изнасилованию. Почему мужчины уходят от таких девушек, друзья отворачиваются, а ты сама становишься изгоем общества с постоянным чувством стыда.
Первые недели, я продолжала хранить в секрете то, что мной произошло от друзей и возлюбленного. Отказывалась от встреч, аргументируя тем, что серьезно заболела. Если бы кто-то увидел мои гематомы и ссадины, появились бы лишние вопросы. Я сидела сутками в своей комнате, общаясь только с родителями. Абстрагировалась от социальных сетей. Больше всего я ненавидела вечера. В особенности, когда время подходило к тому часу, когда меня похитили. Пульс начинал учащаться, ушибы сильнее болеть, и, казалось, что кровь снова начнет сачиться из ран, словно это стигматы.
Я знала, что рано или поздно, мне придётся выйти на улицу, посмотреть в глаза своему парню и друзьям. Время шло. Я врала всем, что моя "болезнь" проходит. Все рвались навестить меня, но каждый раз, я находила всяческие причины этого не делать.
В один день, спустя 2 с половиной недели, от моего молодого человека приходит смс: "тебя изнасиловали? почему ты не сказала? знаешь, нам, наверное, не стоит видеться, если это не тупые шутки твоих подружек" Мой мир тогда рухнул. Стало тяжело дышать. Но, увы, слёз и боли не осталось, чтобы я могла почувствовать хоть что-то, кроме затрудненного дыхания. Как и следовало ожидать, моя "подруга" L, которая поклялась хранить мою тайну, успешно всем рассказала. В лучших традициях нашего социума, пока моя история ходила по ушам, она перевернулась с ног до головы. Кто-то говорил, что я, будучи пьяной, сама села в машину. Кто-то, стуча рукой об грудь, утверждал, что на самом деле, насильников-то было штук девять. Сама же L поведала моему парню, что на самом деле я просто изменила, меня никто не насиловал, предупредив, что я буду утверждать обратное.
От меня отвернулся весь мир. Я потеряла всех и всё. Только моя Семья осталась со мной рядом. На мне было клеймо шлюхи и изнасилованной "шкуры". Многие делали вид, что меня вовсе не знаю. И никто, никто, черт возьми, за всеми унижениями и ложью, не видел самого главного, что я искалеченный ребенок, судьбу которого искалечили два отморозка, которые до сих пор на свободе (см. 3 часть) . Я - обычная девушка, которая нуждается в поддержке и заботе. Девушка, на месте которой, могла бы быть любая. Людям свойственно искажать историю. Ведь история где жертва - знатная проститутка, будет намного красочнее, да и грязных подробностей добавить можно, в отличии от той серой правды, в которой "просто" похитили, "просто" изнасиловали и "просто" выкинули.
Для друзей я стала той, с которой стыдно общаться. От молодого человека так ничего и не слышала. Пожалуй, кроме того, что ему не нужно осуждение со стороны и штамп: "парня, который встречается с покалеченной".
Знаете, пусть я и была покалеченная физически девушка, но не покалеченная душой, ибо я никогда не предам друга и любимого, и не отвернусь от того, кому нужна помощь.