Всякое бывает, рассказывает Виталий Яковлевич Шмундер, мой коллега -адвокат. Думаешь, что штатная ситуация, а случай вдруг оказывается уникальный.
Звонят мне как-то и говорят, что их родственника задержали, а почему, и за что - неизвестно. Я сразу же прикидываю - где и как могло это случиться. Скорее всего - административное правонарушение, тогда до утра продержат, а утром в суд - и выпустят, если не дадут более одних суток ареста. Находится он может в этот момент где угодно - в любом из отделений полиции, в камере ЛОВД, в ИВС. Хуже всего, если увезли в неизвестном направлении, на так называемую "конспиративную квартиру". Значит будут колоть по уголовке, попросту говоря - пытать.
Спрашиваю, что известно, где он находится. Говорят, мол, он сам звонил, но где находится, не знает. Ну, уже хорошо, значит не в ИВС и не в "пыточной", телефон-то не отобрали. А еще по ходу мне говорят, мол, он инвалид, как его могли задержать. Ну, это как раз не причина, чтобы не задерживать. Инвалиды у нас и по административке, и по уголовке могут проходить, камеры для всех едины. И мало ли, их инвалидов, я вот тоже, может быть, инвалид.
Перезвонили мне, и называют точный адрес где находится задержанный. Место необычное, как я выясняю, там находится подразделение ППС. Но я-то привык не показывать удивления перед клиентами, в общем, договариваемся, и я еду выручать Серегу, так его зовут.
Еду и думаю - вероятно, по хулиганке задержали. Если пустяковое дело, может получится освободить, а если что посерьезнее - значит завтра в суд по мелкому хулиганству, на уголовку видать не потянуло, иначе уже был бы в ИВС. В любом случае поговорить с клиентом надо, выяснить, что и как.
Приезжаю - вот ворота, вот будочка на проходной. Я туда - удостоверение сую. Спрашиваю, есть такой-то. Смотрю- чуть смутился дежурный, и сам спрашивает: "А он - КТО?" В смысле, говорю, человек, которого вы задержали. А вам кто сказал, что он здесь, спрашивает. Родственники, говорю, не сам же я это придумал? Нет, говорит, у нас такого.
Что делать, на приступ я же не пойду. Отзвонился я родственникам, объяснил ситуацию, и пошел себе потихоньку. А через какое время звонят они мне и говорят, что на самом деле он там, и вообще - куда же он денется на инвалидной коляске. Подождите, говорю, так он колясочник?! Вот что, говорю, если он может, пусть подъедет так, чтобы его от ворот было видно.
Возвращаюсь я, подхожу к дежурному, а сам уже вижу - в конце аллеи, ведущей от проходной, стоит инвалидная коляска. Что ж вы обманываете, говорю, есть у вас этот человек, вон он там. Дежурный мне: "А что ж вы не сказали, что он инвалид?" А какая разница?! Ладно, говорит дежурный, сейчас командир приедет, решит ваш вопрос. А поговорить с подзащитным я могу? Конечно, когда командир приедет.
Ждать командира, к счастью, пришлось недолго. Командир, розовощекий молодой капитан, поинтересовался, что я хочу. Я говорю, мне интересно - в чем виноват мой подзащитный. Вообще-то, говорит командир, как минимум, три статьи КоАП. Да не вопрос, говорю, если виноват пусть отвечает, только зачем держите его у себя ? А вас кто нанял, спрашивает. Нанял - слово нехорошее, мы предпочитаем говорить "пригласил". Но спорить о понятиях я не стал, и отвечаю: "Родственники". А кто у него родственники, допытывается капитан. Послушайте, говорю, мне какая разница, какая там степень родства. Люди мне заплатили, и я приехал. Давайте, говорит капитан, вместе у него спросим. Подходим к инвалиду, командир ему говорит: "Серега, а кто у тебя из родственников есть?"
Разглядел я его поближе. Лет 40-45. Светлые волосы, ухожен, одет в чистую военную (защитную) форму без знаков различий, без наград. Ног нет. Сестра, говорит Серега, в Краснодаре. Вот как, удивляется капитан, а мне ты говорил, что никого у тебя нет. А позвонить ей можешь? Молчит Серега. Дай ка мне свой телефон, ну дай, дай, не заберу. Какой интересный телефон, говорит капитан, ни одного записанного номера. А если кто позвонит, перезвонить не получится, номер не доступен. Зачем это, Серега? Молчит Серега. Серега, говорит командир, я ж тебе говорил, где можно деньги просить? Правильно, у церкви. Ты мне что сказал - там мало дают? Я тебе говорил, чтобы больше я тебя на дорогах в нашем городе не видел? Говорил, и тебя действительно год не было видно. А сейчас ты опять появился - забыл наш разговор? Я понимаю, что ты как виртуоз между машинами шныряешь, но ты-то понимаешь, что другие не так хорошо своими машинами управляют, а дураков полно - снесут тебя и раздавят.
Капитан вернул телефон Сереге и мы пошли по аллее обратно к проходной. Старый знакомый, говорит капитан, его цыгане высаживают на дорогах в разных местах, не перекрестках, постоянно дислокацию меняют. А с администрации звонят - наведи порядок, опять попрошайки на дороге. Да и на самом деле может под колеса попасть и мне потом ... по первое число. Конечно, ему там на дороге хорошо перепадает. Да я сам ему подавал - вмешался дежурный, когда мы уже подошли к проходной, я помню, не знал же тогда, что он жулик.
- Так он что, на самом деле не воевал?
- Ага, на колчаковских фронтах обе ноги оторвало! Не знаю, не проверяли, нам, как бы, не интересно.
- Так что, вы его привлекать будете?
- А надо?
- Сами смотрите.
- Да отпустим мы его, просто хотелось посмотреть, кто за ним приедет
Мне стало понятно, что командир просто выслеживал шайку, наживающуюся на эксплуатации инвалида. Интересным при этом оказалось мое положение. Я, вроде как, на эту шайку работаю. Но это судьба наша такая. Защищать приходится и всяческих членов преступных сообществ, в том числе бандитских группировок, и это совсем не значит, что мы в них состоим. Хоть и бывает иногда, что нас в этом подозревают. Расстались мы с командиром вполне дружески, он даже попросил мою визитку. Не знаю, впрочем, для чего, мне он так после этого и не звонил. Может проверял на причастность к преступным сообществам?
А я, однако же, работу свою сделал, инвалида отпустили.
Видел я спустя некоторое время Серёгу, который на перекрестке ловко лавировал между машин. Денег, всё же, я ему не подал.