часть 2
Первый год пролетел незаметно. Погожин усердно изучал приборы, с которыми ему предстояло работать в будущем, и потихоньку грыз гранит науки. На рожон он не лез и учился тихо и мирно. Но к концу учебного года коварные мысли всё же одолели его.
Здесь изучали всё что угодно, кроме этого самого параллакса и вставал вполне закономерный вопрос: кто или что из них должно получиться?
К его удивлению – никто из сокурсников тоже не знал ответа на это вопрос. Это сильно озадачило Погожина, и в тоже время, внесло в размеренную жизнь полную сумятицу.
Вопрос: кем же он станет после окончания сего заведения? – не давал ему покоя.
Было как-то неловко спрашивать об этом у преподавателей, но пришлось с позорным лицом идти к ним на поклон.
Однако, вместо укоряющих взглядов и ехидных смешков, он получил нечто невнятное о таинственной спецификации иноземцев. Они и сами толком не знали что это такое, но в один голос уверяли, что к концу четвёртого курса всё устроится само собой. Мол, он не первый такой.
Нет. Такой вариант событий Погожина не устраивал. Он должен знать это сейчас и сегодня. Тем более, что эта неопределённость граничила с безумием – он мог получить практически любую специальность.
Почему-то сразу вспомнился дворник и Погожин поёжился от лёгкого озноба.
Дворник с высшим образованием?! Нет. Это явно не его вариант.
Поразмыслив, Погожин решил навестить ректора, а если и это не даст результата, то рванёт в академию наук. Должен же там кто-нибудь знать эту треклятую спецификацию.
Невдалеке прогуливался Трис и Погожин направился к нему. Может он что-то знает?
Формально Трис числился старшим группы, но кто он был на самом деле никто не знал. За порядком он не следил. В преподавательский состав не входил и на лекциях не появлялся. Зато в совершенстве знал работу всех приборов и машин, и всегда присутствовал на практических занятиях, помогая осваивать их. Одним словом: консультант. Но какой-то нелюдимый. Держал всех на расстоянии.
– Послушайте, Трис, – махнул рукой Погожин, увидев, что тот заметил его.
– Тут такая нелепая ситуация получилась и никто мне ничего внятно сказать не может. Может, вы просветите? Кем мне предстоит стать в этом запутанном мире?
Выждав, когда Погожин подойдёт поближе, Трис улыбнулся.
– Это обычная практика. Не волнуйтесь. Насколько я знаю, показатели у вас хорошие и исключение вам не грозит. Но всё же, истинное ваше предназначение определится не скоро. Здесь не готовят бездарей или карьеристов. Они никому не нужны. Поэтому, наберитесь терпения и учитесь.
– Я не против, но хотя общее направление я должен знать.
– Здесь нет естественных наук – одна физика. Какое направление вам ещё нужно?
– Ну, – смутился Погожин, – в какой хотя бы области мне предстоит работать?
– Это определится не скоро, – ответил Трис и вдруг сурово добавил: – На вашем месте я бы радовался, что вас допустили в такое место и усердно учился, не задавая глупых вопросов. Кем бы вы ни стали – это принесёт пользу хотя бы вашему народу. Я не одобряю политику нашего правительства по этому поводу – от иноземцев ещё никогда не было проку. Но раз вы здесь – пользуйтесь благами нашей цивилизации и не ропщите.
Погожин несколько опешил от такого поворота, но отступать он не привык.
– Я не иноземец! – надвинулся он на Триса. – Душа, конечно, моя, земная, но мозги на сто процентов ваши.
– С чего вы взяли, – усмехнулся Трис. – Думаете у вас тело цевета? – он покачал головой. – Нет. Вас впихнули в такое же земное тело, как и вы сами. Поверьте, я читал ваше досье. В противном случае, вы бы закончили свою жизнь в психушке. Это только внешне мы с вами выглядим одинаково. Внутри – мы абсолютно разные.
– Что там такого разного?! – взъярился Погожин. – У вас, что, гены в другом порядке построены? Или клетки без ядра существуют? – И ядовито улыбнулся: – А-а-а, я знаю. У вас игрек хромосомы нет.
Трис пристально посмотрел на Погожина и было видно как наливаются кровью его глаза, но сдержался.
– Меня бесит ваше невежество, но мне не к лицу спорить с подопытным кроликом. Прощайте.
– Что вы сказали? – ухватил Триса за локоть Погожин. – Подопытный кролик? Я требую объяснений. Вы должны…
– Ничего я вам не должен, – вырвал руку Трис. – Там, – указал он за забор, – в двух кварталах отсюда, вам всё объяснят. Если сочтут нужным, конечно.
Погожин понял, что он малость переборщил и тут же сменил тактику.
– Подождите, – взмолился он. – Простите бога ради за всё. Я вам больше ни одного худого слова не скажу, только объясните мне ваши слова. Богом прошу. Не откажите.
– Что я должен сказать? – отстраняясь, недовольно пробурчал Трис.
– Ну, это… про кролика.
Легкая ухмылка мелькнула на лице Триса, но он решительно заявил:
– Я пошутил. Прощайте.
– Да будьте же вы человеком! – не выдержав, вскипел Погожин. – Неужели так трудно…
– Только этого мне ещё не хватало, – недовольно пробурчал Трис, – Стать человеком!
Он оглянулся по сторонам, словно ища спасительную лазейку, но так и не найдя ничего, вздохнув, примирительно буркнул:
– Ладно.
На миг задумавшись, он кивнул в сторону столовки и предложил:
– Пойдём, газировки выпьем. Что-то пить хочется.
Погожин радостно кивнул и поспешил вслед за ним.
– В общем-то, тебя собирали по кусочкам, – устроившись поудобнее, усмехнулся Трис, отхлебнув прохладного сидра и задумчиво рассматривая пузырьки на стенках бокала. – Ты, к тому времени, к несчастью, совсем испортился, а подходящего материала поблизости не нашлось. Вот и пришлось нашим кудесникам твоё тело из других тварей по кусочкам собирать.
Погожин понял, что беседа пошла не в нужном ему направлении и вежливо перебил его.
– Я не совсем это собирался от вас услышать. Меня интересует в этом плане не моя никчёмная персона, а человечество в целом.
– Причём тут человечество? – не понял Трис.
– Ну, вы же сказали, что я подопытный кролик. Верно? Вот я и подумал, что это относится ко всей моей расе. В том смысле, что нас кто-то создал.
– А-а. Вон оно что, – понимающе кивнул Трис. – Нет. Такой информации у меня нет. Но это можно легко выяснить. Если, конечно, мы каким-то боком причастны к этому. Но я, честно говоря, ни разу не слышал о подобных проектах. Какой в этом смысл? – озадаченно пожал он плечами.
– Смысла может и никакого, а вероятность, должно быть, существует, – витиевато заметил Погожин. – У нас таких самих полно. Поставят опыт, а потом смотрят что получилось. Правда, иногда и случайно нечто получается. Само собой. Может, и здесь так?
– Где это здесь? Вы ещё ничего не знаете, а уже обвиняете нас, – насторожился Трис.
– Да это я так, к слову. Никого я не обвиняю. Я разобраться хочу. И в истории нашей. И в происхождении человечества. И вообще – вселенной.
Взгляд Триса слегка потеплел и он иронично улыбнулся.
– Зачем вам это? – надменно бросил он. – У вас не будет второй жизни. Так что наслаждайтесь тем, что имеете.
– Я понимаю, – согласился Погожин. – Знать и понимать – разные вещи. Я хочу хотя бы знать. Это выше меня. Вот хочу – и всё. Хоть убейте меня.
–Жажда знаний, – Трис полупрезрительно хмыкнул и снова уставился на бокал, пытаясь там что-то разглядеть.
– Да. Можно и так сказать, – поддакнул Погожин. – Мне помирать будет легче, если я это буду знать, – с надеждой проронил он.
Трис с нисхождением посмотрел на Погожина и задумчиво причмокнул губами.
– Забавный вы народ – люди, – после некоторого раздумья сказал он. – Помирать ему будет легче. Надо же придумать такое? И что же ты хочешь у меня узнать?
– Больше всего меня интересует откуда всё это взялось, – предметно развёл руками Погожин. – Планеты, звёзды. Вселенная наша… У нас есть теория Большого взрыва – может слышали об этом? Она как бы всё объясняет… происхождение вселенной, материи. Нас с вами. Но я как-то в это не верю. Такая прорва материи практически из ничего. Да ещё и взрыв откуда-то взялся… Может у вас более достоверная информация имеется?
Трис откинулся на спинку стула, стараясь припомнить что либо из этой области, но растерянно пожал плечами.
– Нет. Не помню такого. Может, взрыв и был когда-то, но этих теорий так много, что всего и не упомнишь.
– Значит, вы тоже не знаете, откуда всё появилось, – расстроено выдохнул Погожин.
– Что появилось?.. – наморщил лоб Трис, видимо потеряв нить беседы.
– Вселенная эта, – буркнул Погожин, начиная злиться.
– Ну почему же. Знаем.
– Так поделитесь этой секретной информацией, – чуть не закричал от радости Погожин. – А то я её нигде найти не могу.
– Не знаю, – задумчиво повёл глазами Трис. – Ничего секретного там нет. Может, вы не там искали? Но до вас доведут все эти сведения. Так что не беспокойтесь. Если конечно, пройдёте все тесты и закончите институт.
– К чёрту все эти ваши тесты! – застонал Погожин. – Я хочу знать это сейчас. Сегодня!
Трис удивленно приподнял бровь и поспешил успокоить Погожина:
– Хорошо, хорошо. Если это для вас так важно, – растерянно пробормотал он. – Но должен заметить, что я всего лишь техник, а не учёный. И знаю об этом лишь в общих чертах.
– Меня это вполне устроит, – страстно заверил его Погожин.
– Ну, если так… – удовлетворился Трис. – Хотя, как ни странно, вся ваша дальнейшая работа будет состоять именно в этом. Но раз вы настаиваете…
– Настаиваю, – нетерпеливо подтвердил Погожин.
– Я это понял, – кивнул Трис. Он ненадолго задумался и спросил: – Вас же уже посылали на тестовые объекты? И что вы там делали?
– Да ничего. Так... Следили за приборами, в основном.
– Суть этих исследований состоит в том, что нам нужно уловить хотя бы одно взаимодействие с внешним космосом – пустотой, как мы говорим. Но пока нам этого не удаётся сделать. – Трис бросил на Погожина изучающий взгляд и улыбнулся: – Надеюсь, вам повезёт больше. Вопрос этот достаточно серьёзный и вот почему. На самом деле пустоты не бывает. Пустота – это тоже пространство и там происходят всякого рода флуктуации – как и в нашей вселенной. И значит, наши миры должны непременно взаимодействовать друг с другом. Но мы, почему-то, этого не наблюдаем.
– Может, дам другие законы физики? – высказал своё предположение Погожин. – Как в туннелях этих. Вот и нет никаких взаимодействий.
– Вас чему в школе учили? – вдруг рассердился Трис. – Какие ещё другие законы физики? Есть только один закон природы – закон взаимодействия.
– Ну, я и говорю, – поспешил вывернуться Погожин. – нет взаимодействия – нет и зависимости от этого.
– Ну, где-то так, – смягчился Трис. – В туннелях мы наблюдаем лишь распад вещества, вызванный другой структурой пространства. Но само это пространство, при этом, себя никак не проявляет. Но ведь оно бывает. И довольно часто. Пример тому наша вселенная. И ещё сотни тысяч других. Не могут же все эти вселенные быть только кем-то созданные? По крайней мере, одна, самая первая, не…
Погожина вдруг осенило.
– Вы хотите сказать, – перебил он Триса, – что ваша вселенная кем-то создана?
– Конечно, – спокойно ответил Трис. – Вы этого не знали? Они живут даже рядом. В соседней галактике.
– Вы… вы это… не шутите?
– Какие тут шутки? Это давно всем известно. Кроме, вас землян, конечно. Но эта обычная практика и ничего необычного здесь нет. Вселенные, как известно, рано или поздно разрушаются и если поблизости нет подходящей, то создаётся новая, чтобы переселиться туда. Жить-то где-то надо.
– Допустим, – Погожин терялся в догадках и не знал, что сказать: – И что? Они такие же как мы? Выходит.
– Нет. В отличии от нас они потеряли свою физическую сущность и выглядят больше как привидения. Но их это вполне устраивает, видимо. Хотя, я, честно говоря, не понимаю, как можно жить такой жизнью.
– Хотите сказать, что их жизнь лишена эмоций? – догадался Погожин.
– Да. Но утверждать, правда, этого не могу. Возможно, они нашли другой способ выражать свои чувства. Они к себе никого не пускают и наши знания о них, в основном, отрывочны. Лишь одному цевету удалось добиться их расположения, но к сожалению, правда, ненадолго.
– Он жив? – воскликнул Погожин. – Я хотел бы поговорить с ним.
– Живой. Вы его видели и даже говорили с ним.
– Правда?! Жаль, что я не знал этого раньше. И кто же это?
– Для этого вам придётся вернуться на Землю, – усмехнулся Трис. – Его сослали туда за буйный нрав и сорванные переговоры с денертами.
– Денерты это те, в другой галактике? – уточнил Погожин.
– Да. Они самые.
– Значит, нервы у них есть всё-таки? – задумался Погожин. – Как же вы послали такого неуравновешенного цевета к ним?
– Выбор они сделали сами. Мы тут ни при чём. Но на сегодня, пожалуй, хватит. Надо идти работать. У нас ещё будет время поговорить.
– Хорошо, – согласился Погожин. – Я с нетерпением буду ждать этого момента.