Страница 85
Карасик проснулся оттого, что солдат тряс его за плечо: «Пора!» «Фу ты, уснул незаметно, а впрочем, хорошо, что немного поспал, легче будет в горы забираться».
Взвалив на себя рюкзак, присев под его тяжестью, Шурка потопал в колонну. Группа, в которую он входил, была центральной. Справа, по соседнему гребню, и слева поднимались еще группы. Через два часа командир роты тронул Карасика за плечо:
- Смотри, командир соседней роты почему-то прижался к нам и движется рядом. Давай посмотрим по карте, может мы сбились с маршрута.
- Не может быть! - возразил Карасик, вглядываясь в темнеющие горы, - так, по гребню, мы и должны прибыть на место. Значит, наши соседи сбились, надо подсказать по связи.
Командир роты подозвал радиста.
- «Парус», «Парус», я - «Щука», как слышишь меня? Прием.
- «Щука», я - «Парус», слышу вас хорошо, - послышался ответ по радиостанции от командира соседней роты.
- «Парус», посмотри внимательно на «картинку» (так называли условно карту), вни-ма-тель-но!
- Вас не понимаю, у меня все нормально.
В наушниках послышался голос командира полка:
- Прекратить лишние разговоры!
Ротный выключил радиостанцию и удивленно посмотрел на Карасика:
- Он, наш сосед, считает, что это я сбился с маршрута.
Группа снова начала подъем, но темп заметно поубавился. Автомат и вещевой мешок становились все тяжелее и тяжелее. Мелкие камни мешали устойчиво ставить ботинок, приходилось опираться на автомат, но нога все равно соскальзывала, и все чаще колени ударялись об острые камни. Сзади послышался какой-то шум, Карасик оглянулся и увидел, как минометчик положил ствол на землю и, стоя на коленях, закрывал лицо ладонями. Его напарник, который нес плиту от миномета, снова наотмашь ударил его и громко прошептал: «А ну, вставай, скотина!» Карасик с ротным подошли к нему:
- В чем дело?
- Я не могу больше! - солдат поднял заплаканное лицо. Даже в темноте было видно, как лихорадочно блестели его глаза.
- Вы можете пристрелить меня, но я больше не могу идти, нет сил.
Ротный схватил солдата за куртку и с силой встряхнул:
- А ну, возьми себя в руки!
Затем взял его вещевой мешок: «Вперед!»
Тогда Карасик взял ствол миномета и пошел в голову колонны. Идти стало тяжелее, иногда даже в голове мелькала мысль: «А не поторопился ли я? Ну, его к лешему, такой героизм!»
Но со злостью, матеря себя за минутную слабость, стиснув потрескавшиеся губы, упрямо карабкался наверх. «Господи, когда же мы дойдем, наконец!?» Почувствовав на своем плече руку, Шурка приостановился.
Сержант-сапер молча взял ствол миномета и махнул рукой:
-Я донесу.
Сразу стало легче идти. Несмотря на темноту, угадывалась группа, которая поднималась рядом. «Ничего! - подумал Карасик со злорадством, - сейчас поднимемся вместе на одну вершину, вот тут уж я поиздеваюсь над ними! Придется им снова карабкаться на свою вершину.
Постой, - поймал он себя на мысли, - да нет, не может быть, но, тем не менее, я их не видел в начале пути. Неужели «духи»?!»