Найти в Дзене

Право на эксперимент

Алена Пермякова 7 февраля вечером посетители уфимс­кого клуба «MusicHall 27» имели удоволь­ствие созерцать этот необычный и до­статочно сложный для восприятия пер- фоманс. Это был именно перфоманс в современном понимании хореографичес­кого действа, которое происходит только здесь и сейчас и более никогда не повторя­ется в том же самом виде. Хореография в перфомансе - чистой воды импровизация, правда, заранее тщательно продуманная постановщиком этой части проекта Оль­гой Даукаевой. Именно на телесное плас­тическое действо, происходящее на сцене, было направлено основное внимание пуб­лики. Надо сказать, что это завораживаю­щее хореографическое представление бы­ло весьма необычно и неожиданно. Я про себя назвала его «физиологической хо­реографией». Постфактум по окончании спектакля Азамат Хасаншин, написав­ший музыку к спектаклю, прокомменти­ровал балет, который он назвал «голланд­ским», примерно так: «Такого вы нигде в Уфе больше не увидите еще лет шестьдесят. Это хореография будущего!

Алена Пермякова

7 февраля вечером посетители уфимс­кого клуба «MusicHall 27» имели удоволь­ствие созерцать этот необычный и до­статочно сложный для восприятия пер- фоманс. Это был именно перфоманс в современном понимании хореографичес­кого действа, которое происходит только здесь и сейчас и более никогда не повторя­ется в том же самом виде. Хореография в перфомансе - чистой воды импровизация, правда, заранее тщательно продуманная постановщиком этой части проекта Оль­гой Даукаевой. Именно на телесное плас­тическое действо, происходящее на сцене, было направлено основное внимание пуб­лики. Надо сказать, что это завораживаю­щее хореографическое представление бы­ло весьма необычно и неожиданно. Я про себя назвала его «физиологической хо­реографией». Постфактум по окончании спектакля Азамат Хасаншин, написав­ший музыку к спектаклю, прокомменти­ровал балет, который он назвал «голланд­ским», примерно так: «Такого вы нигде в Уфе больше не увидите еще лет шестьдесят. Это хореография будущего!»

Действительно, перед автором балет­ной части спектакля задача стояла чрез­вычайно трудная по своей грандиознос­ти - показать языком движений и пласти­ки, причем языком очень современным,зарождение живого мира. В первой час­ти спектакля по замыслу авторов камни оживают, появляются перволюди, еще без эмоций, без души, без индивидуальной судьбы, но уже познающие грани добра и зла. Здесь три действующих персона­жа: Саошианта, будущий спаситель мира, мессия, предшественник Урал-Батыра, и две ипостаси добра и зла - черная и белая. Черная - это сама Смерть, которую пыта­ется победить герой, белая - птица Хумай, прообраз человеческих представлений о добре, счастье, красоте, чистоте.

Во втором действии драма разыгрыва­ется между двумя началами - мужским и женским. Здесь уже эмоции на пределе: от любви до ненависти. На мой взгляд, эта часть перфоманса получилась самой удач­ной с точки зрения пластического рисунка.

В третьей части через массовое дейс­твие уже разноцветных многоликих персо­нажей постановщики попытались выйти на масштабные общемировые проблемы - вечно не утихающей борьбы добра и зла, добра, переходящего во зло и обратно.

Привязать к современности этот веч­ный сюжет помогал видеоряд, искусно вы­полненный Александром Соболевым по мотивам картин Василя Ханнанова. На эк­ране возникал знакомый всем нам образ священной для народа горы Тратау, чье су­ществование на земле ныне поставлено под угрозу ради сиюминутной выгоды. Изобра­жение горы на экране то и дело перечерки­вается черными и красными линиями, что вызывает ощущение тревоги и тоски.

Все это время - все три акта спектак­ля - сопровождает сложная музыка, в ко­торой композитору Азамату Хасаншину наиболее, чем в других слоях спектакля, на мой взгляд, удалось выразить героику эпического сказания об «Урал-Батыре». Музыка звучит в записи в исполнении Национального симфонического оркест­ра Башкортостана под управлением дири­жера Рустэма Сулейманова.

Итак, зрителю приходилось следить сразу за несколькими моментами - хоре­ографическим действом на сцене, изобра­зительным рядом на экране - и слушать музыку. Пусть это было непросто, но пуб­лика при всем при том ухитрялась еще вкушать яства, праздновать чей-то день рождения, курить кальян и хохотать. Ведь «MusicHall 27» это не просто клуб, но еще и ресторан, где можно вкусно поесть.

В этом было нечто особенно неожи­данное и своеобразное, как в средневеко­вых мистериях, где не существовало чет­кой границы между жизнью и искусством: одно переходило в другое...

Лично мне показалось, что вечер удал­ся. Время не было потрачено даром. Очень к месту получились комментарии авторов арт-проекта постфактум. Они многое про­яснили. Хорошо и то, что публика, в ос­новном, была очень молодого возраста. И молодые люди вполне адекватно воспри­нимали предложенный их вниманию не­обычный и достаточно сложный арт-про- ект, где языком современного искусства говорилось о вещах, которые юная пуб­лика вовсе и не хочет, вроде бы, знать и воспринимать. А вот на тебе! Оказывается, все совсем не так, как думается, и моло­дым нужно рассказывать о вечных исти­нах, но только адекватным, современным, понятным им языком искусства. Значит, авторы проекта на верном пути.

Удовольствие зрителям доставили не только креативный видеоряд и героическая музыка, но и молодые исполнители хоре­ографического действа, солисты - Адэли- на Алчинова, Оксана Габсалямова, Алина Мустаева, Рустам Имамов, Тимур Шарипов и актеры студии «МеЖдуТанцем».

Вопросы, конечно, кое-какие оста­лись. Не совсем понятно, даже после дол­гих и подробных объяснений, при чем здесь Саошианта, если речь идет об эпосе «Урал-Батыр»? Не до конца ясно, в каком формате будет существовать спектакль да­лее. Можно ли будет повторять его за ра­зом раз или этот арт-проект так и останет­ся одноразовым перфомансом?

Но... Поживем - увидим! У искусства должно быть право на поиск нового, на эксперимент.

#репортаж #праздник #болгария #рассказ #уфа #проза