(Страница 34)
.«На Герат! Идем на Герат!..» Настроение было тревожно-торжественным. Момент выхода полка на «боевые», как и возвращение, были самыми незабываемыми в полевой жизни. Позади строевые смотры со всякими мелкими придирками, частые построения.
Оглянувшись назад, Карасик увидел, как постепенно техника вытягивается в гигантскую «бронезмею». Если дорога проверена, можно расслабиться. Поглядывая по сторонам, Карасик вполголоса напевал одну из афганских песен:
Мы выходим на рассвете,
Над Пандшером дует ветер,
Раздувая наши флаги до небес.
Только пыль стоит над нами
И клубится под ногами
И родной АКМС - наперевес...
За Гератским мостом свернули налево и остановились. Ротный ушел получать задание, Сан Саныч уселся рядом с Карасиком.
- Смотри, сорбосы (так называют афганских солдат) подтягивают артиллерию, а вот и пропагандистская машина подошла, - он указал на машину с огромным репродуктором.
- Это что, концерт по заявкам «духам» исполнять? - пошутил Карасик.
Мощный голос из репродуктора далеко разносился вокруг. Не прошло и часа, как из «зеленки», с кишлаков, к войскам потянулись местные жители. Женщины, закутанные в паранджу, с узлами и маленькими детьми на руках, седобородые старики в окружении многочисленных ребятишек разместились на полянке за орудиями. Мимо Карасика прошла женщина с ребенком, который испуганно таращил глаза. У Шурки защемило сердце: вот и его ребенок где-то далеко, оторван от отца. Через несколько минут туда, где, находится отец этого ребенка, полетят наши снаряды, а он сосет сахар, который дал ему наш солдат.
Группа советских и афганских офицеров подошла к людям, они о чем-то переговорили, и офицер афганской армии махнул своим солдатам. Заработала артиллерия.
-Хорошо, что обстрел ведут не наши, а афганские войска, - подумал Карасик, но это было слабым утешением, ведь летят снаряды, которые изготовлены в Союзе. Он старался не смотреть в сторону жителей, у этих людей остались там мужья, сыновья, отцы. Вот она, война, во всей своей бессмысленной жестокости и наготе. «Скорей бы заканчивали обстрел, ишь, разошлись!» - со злостью подумал он, поймав себя на мысли, что испытывает сочувствие к тем, кто там, в кишлаках остался.
- Сейчас, - Сан Саныч указал в сторону «зеленки», - будут очищать все, достанется и виноградам, а жаль, конечно, он только стал поспевать.
- А что, у них тоже вышло постановление по борьбе с пьянством? - с иронией спросил Карасик.
- Не, им спиртное нельзя употреблять, Коран не позволяет, а вот «чарс» - так они наркоту называют, курят и старый, и малый. Да ты уже в этом сам убедился. А вон и начальство на подходе, сейчас и задачу узнаем.
Своей неторопливой походкой подошел Санька Мазов, не спеша залез на БТР, закурил сигарету и молча уставился в сторону «зеленки». Шурка с Сан Санычем переглянулись.
- Сейчас начнутся трудные роды по выдаче информации, - громко сказал Шурка.
- А мне все равно интересно, чем это я буду заниматься в ближайшее время?
Мазов улыбнулся.
- Задача простая: взрывным способом очистить дувалы, мешающие обзору с застав.
- Столько лет не мешали, а теперь вдруг стали мешать!
.Саперы принялись за работу. Карасик, вставив в рот целый ряд спичек, подмигнул, поигрывая коробком.
- Приготовиться! Огонь!Сан Саныч и Мазов подожгли первый шнур, второй. пятый. Все! Подбежали к машине и укрылись за броней. Только Карасик что-то замешкался.
- Что за черт? - выругался Мазов. - Вот-вот рванет, а он где-то копается! Растерялся, что ли, и поджечь шнуры не может?Наконец рядом плюхнулся взводный, и раздался взрыв, второй, третий... Прогремело пятнадцать запланированных взрывов, и Сан Саныч вылез из-под машины.
- Назад! - закричал Карасик, но Сан Саныч двинулся к дувалам. Взрыв! Одним прыжком замполит метнулся назад. Последовало еще четыре взрыва.
- Ты что?! - Зубанов аж задыхался от злости. - Остальные шнуры поджег?- А что? - хмыкнул Карасик. - Зато разом рванули. И не бегать по нескольку раз.
- Не бегать?! А разведчики? Они ведь знают, что можно подходить только после пятнадцатого взрыва!!! Головой ответишь!!!
К счастью, все обошлось, никто не пострадал, хотя разведчики и струхнули немного. А ротный недовольно, и как-то смутно проворчал.
-Думать надо, Шурка, а не лихачить, это к хорошему не приведет, да и какой пример ты подаешь подчиненным!»