Чего хотели участники Пражской весны?
Пражская весна не была «восстанием против». Это было не-восстание за социализм, поддержанное всеми слоями общества и руководимое коммунистической партией.
И, тем не менее, после смены руководства страны в конце 1967 г. – начале 1968 г. (кандидатура нового первого секретаря КПЧ А. Дубчека была поддержана Л. Брежневым), руководители Восточной Германии, Польши и Венгрии с какой-то дикой иррациональной ненавистью требовали «принять меры» против Праги.
Против Праги, где ничего не происходило, чего можно ожидать от революций. Да и какой революции можно было ждать от социалистической Чехословакии, куда западные (!) немцы приезжали, чтобы «недельку пожить по-человечески»?
Для тех, кто не смог присоединиться к нашей дискуссии в пятницу, выкладываю два документа.
1. Выдержки из шифртелеграммы чехословацкого посольства в Вашингтоне:
«Развитие в Чехословакии определяется как революция, более глубокая, чем венгерские события 1956 г., поскольку она охватывает все сферы экономической и политической жизни в стране, происходит мирным путем и в государстве, которое относится к наиболее развитым социалистическим и передовым, цивилизационно зрелым странам».
«США признают интересы СССР в Восточной Европе и не желают, чтобы ЧССР стала объектом конфронтации «великих держав».
Телеграмма была отправлена в марте 1968 г. Таким образом, почти с самого начала чехословацкое руководство знало, что оно не может рассчитывать на помощь Запада.
В отличие от событий в Венгрии в 1956 г., очень кровавых, когда венгры требовали выхода из Варшавского договора, чехи и словаки никуда уходить не собирались.
Чего же они хотели?
2. Об их умонастроениях дает представление второй документ, известный как «Две тысячи слов».
«Большая часть народа с надеждой восприняла программу социализма. Но за ее осуществление взялись не те люди. Скверно не то, что у них не было достаточно государственного опыта, специальных знаний или философского образования; пусть бы у них было больше мудрости, обыкновенной мудрости и добропорядочности, чтобы они были в состоянии выслушивать мнение других и позволили бы постепенно заменить себя более одаренными людьми».
«Парламент разучился обсуждать, правительство — управлять, а руководители — руководить. Выборы потеряли смысл, законы – вес. Мы не могли больше доверять своим представителям ни в одном комитете, да если б захотели, то не могли бы от них ничего требовать, потому что они все равно ничего не могли добиться. Еще хуже было то, что мы уже не могли верить друг другу. Личная и коллективная честь исчезли. Честностью добиться чего-либо было невозможно, а о вознаграждении по способностям нечего говорить. Поэтому большинство потеряло интерес к общественным вопросам и заботилось только о себе да о деньгах, причем даже и на деньги нельзя было полагаться. Испортились отношения между людьми, исчезла радость труда, короче, пришли времена, которые грозили духовному здоровью и характеру народа».
Это только цитаты, полный текст доступен во многих местах в интернете.
В качестве субъективного мнения скажу, что «Две тысячи слов» в интеллектуальном плане стоят выше уровня современной западной цивилизации.
Не исключено, что этот текст возник в качестве отголоска дискуссий, сопровождавших начало русской революции 1905 г. и достигших Праги вместе с т.н. «философским пароходом». В частности, пражский документ перекликается с идеями русской «Записки о нуждах просвещения», подготовленной к юбилею Московского университета, выпавшему как раз на 1905-й год. Под любым из предложений «Записки» или пражского манифеста 1968 г. честные люди и сейчас готовы подписаться.
Честные люди – но не правительства Востока или Запада.
Хотя даже их чиновники до сих пор ездят в Прагу «пожить по-человечески».
Об авторе: Евгений Владимирович Милютин, российский дипломат (в прошлом), историк, востоковед, писатель, автор книги «Психоистория. Экспедиции в неведомое известное». Вы можете комментировать эту и другие мои статьи в группе любителей психоистории «Зеленая Лампа» в Фейсбук. Для этого нужно присоединиться к группе.