Уже в 1958 году, желая высказать свою точку зрения и в пику переписке истории войны под Хрущева, Жуков сел за мемуары:
«Это не история, которая была, а история, которая написана. Она отвечает духу современности. Кого надо прославить, о ком надо умолчать... А самое главное умалчивается. Он [Хрущев] же был Членом Военного совета Юго-Западного направления. Меня можно ругать за начальный период войны. Но 1942 год это уже не начальный период войны. Начиная от Барвенкова, Харькова до самой Волги докатился. И никто ничего не пишет. А они вместе с Тимошенко драпали. Привели одну группу немцев на Волгу, а другую группу на Кавказ...
1965-й и 1966-й годы стали периодом «второго рождения» маршала Жукова. Связано это было как с падением Хрущева, так и выходом на военно-историческую сцену маршала Чуйкова. После его публикаций в «Октябре» и «Новой и новейшей истории», редакция «Военно-исторического журнала», официального органа советского Генштаба, решила поместить статью Жукова, которая опровергала бы выводы Чуйкова по Висло-Одерской и Берлинской операциям.
Однако, даже такое «благое» начинание профессору Павленко, редактору этого издания, пришлось буквально пробивать через инстанции. Вначале Павленко и его заместитель Жилин пришли на прием к Егорову, начальнику Идеологического отдела ЦК. Егоров согласился с тем, что идея хорошая, но посоветовал не обращаться с этим в Секретариат ЦК. В ГлавПУРе предложение Павленко также не вызвало бурного энтузиазма. Заместитель Епишева генерал-полковник Калашник заявил примерно следующее: уже заканчивается подготовка 6-ти томной истории Великой Отечественной войны, где прекрасно обошлись без Жукова, обойдется без него и «Военно-исторический журнал». Только когда Павленко и Жилин обратились к начальнику Генштаба маршалу Захарову, они получили санкцию на подобную публикацию. Статья увидела свет в июне 65-го года.
В следующем году редакция выборочно опубликовала несколько глав из воспоминаний маршала, после чего Георгий Жуков перестал был персоной non grata для советских историков и публицистов В начале 1965 года было решено выпустить сборник воспоминаний, посвященный 25-летию разгрома вермахта под Москвой. На совещании в ГлавПУРе, состоявшемся после публикаций в «Военно-историческом журнале», Епишев разрешил составителям сборника обратиться к Жукову. Маршал быстро подготовил довольно объемную статью, которая по содержанию довольно резко отличалась от воспоминаний Конева и других участников битвы. Редакция попробовала сгладить явные расхождения, хорошо «почистила» воспоминания Жукова. Тогда маршал, который уже успел ознакомиться со статьей Конева, обрушил на голову редакторов два гневных письма.
Редакция с огромным трудом смогла найти компрописс и в 1966 году сборник вышел в свет. К этому времени рукопись воспоминаний маршала была готова, и за нее взялись две группы редакторов из ГлавПУРа и Военно-научного управления Генштаба. В результате, первоначальный текст мемуаров был изуродован до полной неузнаваемости (хотя в этом отношении Жукову еще «повезло» - воспоминания Рокоссовского были сокращены почти наполовину).
Однако, Суслов считал, что никакие редакторские правки не способны изменить содержания книги Жукова, которую вообще не следует публиковать. Вся эта свистопляска вокруг мемуаров закончилась тем, что в 1967 года Георгий Жуков перенес тяжелый инсульт и с большим трудов вновь смог встать на ноги. Уже после окончания работы редакторов, воспоминания маршала не издавались до тех пор, пока в 1968 году тяжело больной Жуков не согласился вставить в текст несколько строчек о Брежневе. Маршал так и не оправился от этой истории с мемуарами, его здоровье было окончательно подорвано и в 1974 году после второго инсульта он скончался.