Обеденный перерыв в больничной столовой для него всегда проходил быстро, но Светлана успела. Подсела к Димке, кокетливо заглянула в глаза.
- Дим, привет. Ну как ты, много работы?
Димке разговаривать не хотелось. Мало того, что он устал, как собака. Три подряд сложнейших операции за последние сутки, один пациент – почти безнадежен, храни его бог. Светлана его раздражала. Всегда. Красивая, ухоженная с ноготков до кончиков волос, она создавала впечатление пустоты не только внутри, но и вокруг себя. Бросить монету рядом – зазвенит.
- Вижу, что много, - не унималась красотка.
- Много, Света, очень много.
Он уже начал вставать, но Светлана продолжала, скривив идеально подведенные губы:
- Кстати, видела твою пассию. Вот скажи, Дим, и что ты в ней находишь? Такой мужчина, да и специалист ты перспективный. На тебя все отделение молится. А у нее руки в цыпках, и взгляд какой-то ... затравленный. И на ушах эти вечные серьги с мишками. Ей что, пять лет?
В голосе Светланы явно звучала досада. Димка не ответил. Встал, унес поднос на стол для грязной посуды. Не надо злиться, она просто не знает.
***
Вечер. Едва бросив коллегам "пока" она несется в больницу. А там... Запах дезинфекции. Он везде. Она чувствует его теперь даже в воде, которую пьет дома. Драит и драит этой едкой гадостью бокс, до боли в костяшках. Сначала мамин, потом – тех, у кого нет родных. Она знает, стерильность – это еще один шанс на выживание. Она не может потерять маму. Ещё и маму. От дочери остались только смешные сережки. Она помнит, как прокалывали ей крохотные мочки, как смешно расширились ее глазки. Дочурка не плакала – всегда была терпеливой. А теперь…Она готова грызть эти стены и пить дезинфекторы. Только чтобы мама осталась с ней.
***
Ночь. Стоит у окна. Хочется курить, но Димка не любит запах сигарет. Вот и он – идет по коридору, высокий, черные брови хмурятся.
- Опять ничего не ела. Пойдем.
- Дим, я не хочу.
- Отставить «не хочу». Это приказ. Меня здесь все слушаются, и ты – тоже.
Между ними ничего нет – кроме этих ночных встреч. Они почти не говорят, почти не смотрят друг на друга. И все же оба знают, что в этом шатком мире они самые близкие люди. Ему надо о ком-то заботиться, ей надо на кого-то надеяться. Они живут от встречи к встрече, от вчерашнего ночного молчания до завтрашнего…