«Продлять будете?» - нагловато спрашивает Россию «друг с повремённой оплатой». «Конечно, будем», - суетливо отвечаем мы и отваливаем другу очередные $6 млрд. Друг берет деньги, раздевается и лениво начинает изображать «многополярный мир». Изображает плохо. Этот тип вообще ничего не умеет. Довёл свою Венесуэлу до нищеты при том, что там огромные запасы нефти. Глаза бы на него не смотрели. Но где нам найти другого, нормального? Нормальные с нами не водятся, после того, как Крым стал нашим в марте 2014 года...
«Продлять будете?» - нагловато спрашивает Россию «друг с повремённой оплатой».
«Конечно, будем», - суетливо отвечаем мы и отваливаем другу очередные $6 млрд.
Друг берет деньги, раздевается и лениво начинает изображать «многополярный мир».
Изображает плохо. Этот тип вообще ничего не умеет. Довёл свою Венесуэлу до нищеты при том, что там огромные запасы нефти. Глаза бы на него не смотрели.
Но где нам найти другого, нормального?
Нормальные с нами не водятся, после того, как Крым стал нашим в марте 2014 года...