"То, что я прочел о Шостаковиче, убеждает меня: ему уже не хотелось иметь дело с такой неудобной штукой, как жизнь, не говоря уже о таких страшных вещах, как политика и власть".
«Не просто роман о музыке, но музыкальный роман. История изложена в трех частях, сливающихся, как трезвучие» (The Times).
Аннотация: "Впервые на русском – новейшее сочинение прославленного Джулиана Барнса, лауреата Букеровской премии, одного из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автора таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «Любовь и так далее», «Предчувствие конца» и многих других. На этот раз «однозначно самый изящный стилист и самый непредсказуемый мастер всех мыслимых литературных форм» обращается к жизни Дмитрия Шостаковича, причем в юбилейный год: в сентябре 2016-го весь мир будет отмечать 110 лет со дня рождения великого русского композитора. Впрочем, написание беллетризованной биографии волнует Барнса меньше всего, и метит он гораздо выше: имея как художник лицензию на любые фантазии, влюбленный в русскую литературу и отлично владея контекстом, он выстраивает свое сооружение".
Такую масштабную фигуру, как великий русский композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович, трудно вписать в объем небольшого романа. Поэтому сама музыка как источник величия остается за рамками сюжета, упоминаемая лишь датами и номерными помечаниями. Повествование сосредоточено на ключевых моментах биографии, связанных с противостоянием творца и власти: мучительное ожидание ареста после убийственной критики на страницах партийной прессы, унизительное участие в пропагандистском визите советских деятелей культуры в США, вынужденное членство в компартии и руководство постылым Союзом композиторов...
То были дни нравственных взлетов и падений, измен и вынужденных компромиссов, но вряд ли стоит обвинять гениального протагониста в том, что он жертвовал достоинством в пользу благополучия, кстати говоря — своего и своих близких. Не каждому дано быть героем, и вопрос, что важнее, творчество или честь, остается открытым до сих пор. Выживая в пасмурные времена, прогибаясь перед вельможными невеждами, Шостакович удивительным образом сумел избежать непрощаемых мерзостей. Шум времени — это метафора неправедной, пустой суеты, которую принято называть "жизнью". Лишь искусство, лишь высокая музыка способны его преодолеть. На склоне лет Шостакович был обласкан властями и критикой, получил все мыслимые награды, но и человечество сполна было вознаграждено его музыкой.
Аргументы против. Книга известного английского беллетриста Джулиана Барнса не претендует на участие в серии "Жизнь замечательных людей". По причине компактности она больше напоминает синопсис большого несостоявшегося романа. Попытки отразить мысли гениального музыканта в дни его испытаний выглядят неглубокими и даже наивными, сомнительны и личностные оценки отдельных современников и коллег Шостаковича. Не стоит доверять восторгам критиков, назвавших роман Барнса "одним из лучших": в его послужном списке сей труд выглядит поверхностным и необязательным.
Аргументы за. Один из крупнейших писателей современности, лауреат Букеровской премии обращается к жизни нашего соотечественника ─ это интересно само по себе. Джулиан Барнс обещает сочетание краткости, сложности, таланта и трагедии: "То, что я прочел о Шостаковиче, убеждает меня, что к концу своей жизни он не мог дождаться смерти, и это ожидание нашло отражение в его музыке. Ему уже не хотелось иметь дело с такой неудобной штукой, как жизнь, не говоря уже о таких страшных вещах, как политика и власть. И музыка позволяла сбежать от социальных обстоятельств". Хотя роман создавался на английском, Барнс пытался передать особенности русской речи, калькируя наши идиомы и характерные обороты. Один из зарубежных критиков даже сравнил "Шум времени" с прозой Лермонтова.