«Мир компьютерной бойни становится реальностью?» – задаются вопросом в социальных сетях люди.
Так что же толкает подростков на совершение таких жестоких действий? Действительно ли «стрелялки» превращают детей в монстров, не осознающих разницу между настоящей и ненастоящей смертью?
Мой сын, которому сейчас 15 лет, в числе геймеров не первый год. Не могу сказать, что я это полностью поддерживаю, до недавнего времени мы периодически даже спорили с ним о пользе и вреде компьютерных «стрелялок». Да-да. Я отстаивала позицию вреда, а он отстаивал позицию пользы. И, подчеркну, приводил очень здравые аргументы, вполне себе жизнеспособные и сложно оспоримые. Даже исследования мне показывал, доказывая своё право на игры. Он у меня с аналитическим складом ума, не признающий ничего на веру и всегда ищущий подтверждения тому или иному факту. Я смирилась. Тем более, что, строго говоря, поводов для беспокойства он не давал. У нас всегда во взаимоотношениях было понимание и трепетное отношение друг к другу.
Этим летом он попросил меня взять билеты на Warfest – фестиваль, который уже несколько лет проводят разработчики игры Warface. Кто не в курсе, это тактическая компьютерная игра в жанре массового многопользовательского онлайн-шутера от первого лица. Это одна из тех игр, в которой как раз-таки участники стреляют, ставят бомбы, и их единственная цель – уничтожить соперника. Немного посомневавшись, в просьбе отказывать не стала, билеты были куплены. Когда ехали на фестиваль, я спросила, какова его программа максимум. Он перечислил геймеров, которых хотел бы лично увидеть и пообщаться. Самый заветный бонус и «талисман на удачу» – встреча с креативным директором Warface. Влекли также возможность присутствия на заключительных киберсоревнованиях, раздача подарков от любимой игры и знакомство с её новыми возможностями.
Я редко наблюдала за тем, как сын «катает», говоря их слэнгом, и, собственно, не особенно понимала в чём заключается игра, как строится бой, чем отличается оружие и какова необходимость дополнительного снаряжения. На фестивале я всем этим прониклась. Мы наблюдали полуфинал и финал ежегодной кибербитвы, мы болели за свою команду. Да! На тот момент это была уже НАША общая команда! И, как оказалось, чтобы выиграть, нужно не только уметь стрелять, важна стратегия, быстрота принятия решения, тактическое мышление, слаженность действий, ловкость и меткость. После игры мы взяли у победителей автографы. Мы стали первыми, у кого это получилось. С нами пообщался тот самый креативный директор Михаил Хаймзона – это было так неожиданно, и мы потом этому очень радовались. Сын сделал с ним селфи, а я, как папарацци, сфотографировала их вместе со стороны. Мы носили футболки с логотипом игры, он повесил значок снайпера, а я – штурмовика.
Уверена, после фестиваля мы с сыном сблизились ещё больше. И, кстати, он, как мечтал, перешёл на другой этап – стал капитаном команды, которая играет в турнире, пусть ещё и не высокого уровня. Он показывает мне видеоролики, которые сам монтирует из отрывков игры и выкладывает на своём канале в YouTube, делится впечатлениями и, смеясь, рассказывает, как не смогли в какой-то из дней участвовать в соревнованиях, потому что у одного из членов команды родился ребенок. Оказывается, в его команде только один подросток – он, остальные – взрослые, вполне себе зрелые мужчины.
Вот и сейчас, написав статью, я попросила сына, чтобы он посмотрел её, проверил – корректно ли я описала игру, не ошиблась ли в каких-то терминах. И этот момент сделал нас ещё ближе. Влияние ли компьютерных игр делает подростков безжалостными? Не знаю! Возможно! Только если в их жизни больше ничего нет. Ни любви, ни понимания, ни общих эмоций с родными людьми, ни друзей, ни других увлечений… Только это уже совсем другие причины.