Они орут даже тогда, когда разговаривают. А иногда и во время молчания. Вот, ей-Богу! Например, собрался я в Максатиху, еду по деревне и вдруг вижу у дороги стоит баба Маня и у неё неимоверно отчаянное лицо, словно беда какая-то случилась. Да ещё и рот открывается и закрывается с артикуляцией человека, который тонет и кричит — "На помощь!"
Я чуть было от неожиданности совсем мимо не проехал. Остановился, сдал назад. Выхожу, подбегаю, спрашиваю: "Что случилось, баба Маня?". А сердце у самого колотится, вспоминаю лихорадочно, как теперь надо "скорую" вызывать или полицию, по какому номеру звонить. Не вспомнил, кстати!
А баба Маня невозмутимо начинает пояснять: "Так я просто стою, смотрю — ты в Максатиху поехал. И говорю про себя: "Вот Рома в Максатиху поехал. Интересно, зачем? Дай Бог ему счастливого пути." А чего ты вдруг поехал-то? Завтра же и так "лавка" приедет."
Я не знаю, почему у баб даже внутренние мысли сопровождаются таким взрывным выбросом себя в окружающее пространство. А раз не знаю, то и однажды спросил об этом их прямо. Сидели мы как-то вместе с бабой Маней и бабой Лизой "за рюмочкой чая", вино мне в голову ударило, я осмелел и поинтересовался: "Вот скажите мне, дамы. Только без обид. Чего вы всё время так громко разговариваете? Хотя на самом деле орёте, чес слово."
И тут вот что выяснилось. И одна, и вторая в советское время работали на производстве. Я уже не помню — кто на каком заводе, в каком цеху, что там производили. Но шум стоял неимоверный, вот у них и сложилась за долгие годы привычка орать. Кстати, и они немедленно стали это делать снова, споря друг с другом — у кого из них в цеху грохот стоял громче.
Вскоре мне удалось прервать их спор. Я им заявил, что у меня от их громких голосов голова начинает всегда болеть и я вообще не люблю, когда орут. Они начали ворчать, что уж больно я "нежный", захотели меня так "задеть". А я им — вы, мол, обратите внимание на вашего любимого Путина, как он тихо разговаривает и как с ним все вокруг тихо себя ведут, почти шепчут. Зато Ельцин вон как зычно рычал и мычал и что?
Сильно на баб это подействовало, стали смотреть на меня другими глазами. А мне-то что? Пусть сравнение с Путиным далеко мне не льстит, зато в моём присутствии они голос стараются уменьшить, хотя это трудно и непривычно для них.
На этом сегодняшняя часть наших деревенских хроник заканчивается. Завтра или в ближайшие дни ждите продолжения.