Выставка виноделов 1900 года в Париже подходила к концу. По традиции, её председатель, известный сноб граф Шандон, поднял бокал с непревзойдённым, как всегда победившим французским шампанским…
Никому не известный винодел Голицын, большой и добродушно рокочущий, отвечал с другого конца стола: «Благодарен вам, граф, за рекламу, сделанную во Франции моему шампанскому, которое вы сейчас пьёте…» В бокале у изумлённого Шандона искрилось крымское шампанское-победитель «Парадиз».
Фактрум совсем чуть-чуть пригубил игристого голицынского, чтобы получше рассмотреть историю лучшего российского шампанского и его создателя — князя Льва Голицына.
«Сумасшедший лев»
Про князя Льва Сергеевича ходило множество анекдотов, и не даром. Личностью он был очень заметной и экстравагантной. Разносторонний, хорошо образованный, из древнейшего дворянского рода, он умудрялся слыть «диким барином» — такое прозвище он получил с лёгкой руки извозчиков — и «сумасшедшим львом» — так называли его татары в крымском «Новом Свете». Он дерзил императору, регулярно встревал в политические споры, попадал на страницы бульварной хроники и при этом закончил обучение в Сорбонне и в Московском университете на факультете государственного и римского права, занимался наукой, был почётным мировым судьёй и членом-корреспондентом Императорского археологического общества. Но самое главное — имя Льва Голицына навсегда вошло в историю в качестве основателя крымского виноделия.
Виноградниками и винами в Крыму занимались, конечно, и до Голицына. Да и шампанское в Российской империи изготовил не он первый — ещё граф Воронцов «баловался» игристыми в своём имении. Однако серьёзно и основательно дело в Абрау Дюрсо, с разрешения самого императора, поставил именно Лев Сергеевич. Десять лет он изучал и селекционировал сотни и сотни сортов винограда на собственноручно разбитом огромном питомнике. В завершении долгих поисков и экспериментов он отобрал всего пять сортов для своих будущих напитков: шардоне, мурведр, рислинг, Пино Фран и алиготе. Кроме того, Голицын сразу понял важное: в разном климате и разной почве даже одинаковые сорта винограда ведут себя по-разному. Поэтому невозможно копировать вина из таких же сортов, но выращенных на другой земле. Лев Сергеевич писал в своих докладах: «Что такое виноделие? Это наука местности… Перенос культуры Крыма на Кавказ — абсурд, а перенос культуры какой-нибудь заграничной местности во все виноградники России — это петушьи ножки всмятку…» Такая твёрдая позиция и сыграла главную роль в дальнейшем ошеломительном успехе крымского шампанского от Голицына.
«Король экспертов»
Голицын не просто досконально разобрался в вопросе, он обладал несомненным талантом виноградаря. По листьям он отличал сорта друг от друга, определял их в самых разных купажах и даже рассказывал по вкусу вина про особенность почвы, на которой рос виноград, и каким был год — солнечным или дождливым. Говорили, что «сумасшедший лев» как-то даже различил в вине металлический привкус с оттенком кожи, а потом его работники обнаружили на дне винной бочки сыромятный ремень, на котором болтался железный ключ.
Уверен был князь Голицын и в необходимости грамотно оборудованных подвалов. Проекты для них он создавал сам, утверждая уже тогда, что разным сортам винограда необходима различная выдержка и температура. Потому и подвалы в Абрау Дюрсо сооружались на разных уровнях глубины и в разных местах.
Марочный рислинг и каберне под названием «Абрау» выпускались из «Нового Света» — завода Голицына — в промышленных масштабах. Большая часть уходила императору, на его столы.
А в 1900 году князь Голицын принял участие во Всемирной выставке в Париже, и его шампанское взяло главный приз — Гран-при фестиваля. Французы, уверенные, что ни одно шампанское в мире не сможет превзойти их собственное, были сильно поражены и не могли поверить, что в каком-то неизвестном Крыму какой-то сумасшедший князь производит напитки качеством лучше игристых французских…
«Шампанского всем!»
Всюду и в любую погоду ходивший в мужицком бобриковом армяке и папахе горца, Лев Голицын был человеком широкой души. «Я хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино!» — говаривал он, разрешая продавать свои вина и шампанское по 25 копеек за бутылку на Тверской. С таким абсолютно некоммерческим подходом под конец жизни князь разорился, поэтому передал своё имение императору Николаю II, попросив сделать из него «истинную академию русского виноделия».
Читайте также: Михаил Голицын: как скатиться из аристократов в шуты
Если вам понравился этот материал, пожалуйста, поделитесь им с друзьями! Будем рады, если вы подпишитесь на наш канал. Спасибо :-)