Большую часть суток проводили ребята в цехах завода, а в сердце постоянно жили воспоминания о солнечных равнинах Донбасса. Снимки на страницах газет заставляли сжиматься сердца мальчишек, когда в обеденный перерыв кто-нибудь вслух читал очередной репортаж о боях за родную донецкую землю. Особое волнение испытывали они при виде фотографий, изображавших жертвы фашистских изуверов, — ведь у каждого в селе были родные, и кто знает, какая судьба их постигла?
По утрам из-за уральских гор поднималось багровое северное солнце, совсем не похожее на то жаркое светило, что щедро заливало украинскую степь. В пышных снежных подушках, громоздящихся на ветвях пихт и елей, переливались алмазные блестки. Ребята учились ходить на лыжах. Местные парни стояли на лыжах с малых лет. Для Кольки и его друзей это занятие оказалось не только новым, но и нелегким. Однако вскоре оно пригодилось.
Однажды, когда смена подходила к концу и ребята собирали инструмент, в цех вошел дежурный.
— Не расходитесь! Сейчас придет директор с военпредом.
В цех набилось много народу — почти весь завод. Пришел директор, с ним несколько военных.
— Товарищи! Завод надо переключить на выпуск крупных мин! Понимаю — производство к этому не подготовлено... Но война есть война! Цеха придется расширить, а продукцию увеличить в полтора раза. Задача ясна? Все ли понятно?
— Не все! — как-то глухо прозвучал Колькин голос в напряженной тишине.
— Кому не ясно? Прошу подойти сюда!
Кольку вытолкнули на середину цеха, и он почувствовал, как у него горят уши — будто бы в детстве! Стиснув зубы, он попытался взять себя в руки.
— Что же не понятно? — директор в упор смотрел на подростка, и Колька вдруг с удивлением отметил, как за несколько месяцев директор постарел.
— Вот что трудно понять! — торопливо заговорил он. — Вы, товарищ директор, говорите в полтора раза увеличить выпуск продукции в цехе! А станки у нас где?! Да и рабочих — раз, два и все тут! А мы разве осилим такое задание?
Цех одобрительно загудел: дело говорит парень! Где станки-то взять? Да хоть в четыре смены работай, все равно не поднять такой план!
Директор о чем-то переговаривался с военными.
— Вот что, парень, — полковник положил руку на плечо Кольки. — Ты сам-то откуда будешь?
— С Донбасса.
— Эти ребята, — пояснил директор, — помогли доставить в сохранности эшелон со станками.
— Видно рабочую закваску!
— Мы из ремесленного, — сказал Колька.
— Раз из ремесленного, значит, не подведете! Станки для вас достанем. А вот где взять рабочие руки — это уже вам придется подумать!
Вечером в длинном бараке, где размещалось рабочее общежитие, состоялся совет. Топили «буржуйку», грелись кипятком и обсуждали новое задание.
— В окрестные деревни надо идти, — принял решение Колька, — ребят агитировать поступать на завод.
На следующий день с утра он был в кабинете директора. Тот выслушал Кольку и пожал плечами.
— Ты уверен, что твоя агитация даст результаты? Пойдут ли за вами?
Но решили попробовать. Кольке и его бригаде выдали разрешение на пять дней оставить завод. Вот когда пригодилось умение ходить на лыжах.
По слепящему глаза снежному насту лыжи легко несли Кольку от деревни к деревне. Путь лежал через глухой таежный лес, пересекаемый полями, дремлющими под снежным покровом. От мороза воздух посинел, кроны сосен издавали ледяной звон. В уральских лесах в ту пору пошаливали волки, и Кольке становилось жутковато, когда дорога заводила в густые, темные чащобы. В такие минуты он думал о заводе, о тяжелых боях за далекую Украину. Эти мысли гнали прочь страх, и Колька прибавлял ходу, стараясь до темноты добраться до жилья!
В сельсовете он показывал мандат, выданный директором завода, и собирал в красной избе мальчишек и девчонок со всего села. Говорил он горячо и убедительно. Ребята знали о войне только из газет да со слов вернувшихся раненых. Затаив дыхание, слушали подростки волнующий рассказ сверстника, и им казалось, что это они сами ползут по горячей от расплавленного свинца, дышащей смертью земле, опухшими от холода руками протирают и покрывают смазкой ржавеющий металл станков, ночами не выходят из цехов, где куется победа.
Агитация Кольки и его друзей дала плоды. Около трехсот юношей и девушек пришли на завод, чтобы вступить в трудовой бой! По всему заводу росло и ширилось движение «фронтовых бригад», и бригадирами в них становились воспитанники «главкома Кольки».
Сам Колька, теперь уже мастер цеха, был озабочен планами, заготовками, подачей в цех сырья.
Шла война. Колькины мины несли смерть фашистским захватчикам. Это была месть за его изувеченный родной край, далекое училище, тяжелую юность.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!