Интервью Дмитрия Медведева — контригра, попытка найти новую интонацию, а также свою аудиторию в момент, когда внимание медиа и общественности приковано к Госсовету и национальным проектам. Премьер-министр ставил задачу перехватить социально-экономическую повестку, при этом избежав позиционирования на политическом поле, где ему бы неизбежно пришлось столкнуться с доминирующей фигурой Владимира Путина и сравнений с Президентом.
Это объясняет, почему Медведев предпочел сделать упор на экономические итоги года и работу кабмина, проигнорировав в этот раз острые внутриполитические вопросы (провал «ЕР» на губернаторских выборах в ряде регионов, протесты против повышения пенсионного возраста, свои политические амбиции в преддверии Транзита и т. д.). Вместо этого мы увидели привычную для премьер-министра роль учителя, объясняющего ситуацию в российской экономике: заявления о дедолларизации, стабильном финансовом положении страны, низкой безработице и другое.
Главным адресатом Медведева был low-middle class, который боится обнищания из-за экономических проблем и хотел бы верить в оптимистичные прогнозы премьер-министра: инфляция в 3,5%, будущий рост доходов населения, финансирование программ по борьбе с бедностью, уменьшение бюрократических барьеров. Этой части общества совершенно неинтересна судьба заезжих рэперов или страдания Кирилла Серебренникова, но зато очень волнуют вопросы бытовой экономики.
Если до них удастся достучаться, то можно ожидать увлекательного соревнования между Медведевым и Госсоветом за право задавать тон в вопросе коммуникации с напряженным и немного испуганным обществом. Однако те граждане РФ, которым в отличие от low-middle class приходится не жить, а выживать, не чувствуют, что получили от премьера исчерпывающих ответов. Об этом как раз свидетельствует история с ветераном труда из Магадана, который отказался от назначенной ему областными властями доплаты в 683 рубля и язвительно предложил перечислить эти деньги Медведеву.