Он не помнил что ему понадобилось на старом платяном шкафу, что стоял в спальне, осторожно забравшись на стул мальчик для удобства открыл дверь шкафа, чтобы можно было опереться за ее край на случай того, если стул покачнется.
Но уже через минуту Прошка лежал на полу в ворохе вещей, слетевших в след за ним прямо с верхней полки, а среди них лежала старая фотокарточка, немного выцветшая, чуть потертая на краях. На ней был изображён высокий мужчина в военной форме, Прошка видел его в первый раз.
Мальчик уже немного умел читать, поэтому разобрать подпись на обороте фотографии не составило труда: « Дорогой Женечке и сыночку на память от папки...»
Что он знал об отце? А то, что удавалось услышать из разговоров матери с дедом Захаром, когда тот приходил наведать их, жили они по соседству и сколько Прохор себя помнил всегда называл его дедушкой, а тот всегда приносил мальчику гостинцы, мёд со своей пасеки или конфетки в хрустящей красивой обертке.
Несколько лет назад мать так же как и сегодня достала чемодан и с улыбкой прошлась по комнатам собирая их вещи. Вот уже два года отец работал в сибирской тайге на кирпичном заводе, что находился недалеко от деревни.
Мать долго думала, сомневалась, прежде чем отпустить отца на эту работу, видимо чувствовала что, сердце ведь не обманет, а потом дала согласие. Отец уехал, и вот когда обжился немного, да сын подрос, написал письмо жене, та и засобиралась в дорогу.
А вечером, когда вещи были практически все упакованы а Евгения хлопотала на кухне в приподнятом настроении, пришёл дедушка Захар без подарка, отправил Прошку играть во двор, но мальчик не ушёл, а притаившись в сенях жадно прислушивался к каждому слову.
- Не едешь ты никуда, разбирай вещи.
- Но как? Ведь письмо прислал давеча, ждёт с сыном, соскучился.
- Вчера не стало его, телеграмму получил...
Дальше Прошка не разобрал, послышались шаги и плач, а он, испугавшись, отпрянул от двери...
Вечером, когда мальчик прибежал с прогулки на матери лица не было, вещи, ещё недавно так аккуратно сложенные в чемодан, были раскиданы по комнате, а сама она ещё долго молчала и смотрела в темноту за окном.
***
- Ну, куда тебя несёт окаянная на этот раз? Успокойся, живи, мы тебе помогаем, в беде не бросаем, вот бабе неймется то...
- Не могу я так дедушка, никогда себе не прощу если не съездию.
- А Проша? Ты ему уже сказала?
- Нет, он ничего не знает.
- Дело твоё. Вот ещё что, если решишь вернуться - мы тебе всегда рады будем с Авдотьей...
Дед тихо поднявшись, по-отечески обнял женщину, вытер платком ее слезы и сказал:
- Что ж Бог в помощь, я тебя уже не отговорю, знаю твой характер, надеюсь, ошибок ты не наделаешь с горяча...
Двое суток Прохор с матерью тряслись в полупустом вагоне, поезд долго стоял на многих станциях, вот только пассажиров не прибавлялось.
- Мам, скоро мы приедем? - спросил мальчик, потягиваясь на своей верхней полки.
- Скоро уже сынок, поспи ещё немного.
Но Прошка не мог спокойно спать, под подкладом его чемодана была спрятана фотография, которую он так и не успел положить на место в тот вечер, но мать и не хватилась, собрав вещи в охапку положила в чемодан и закрыла его.
Под стук колёс мальчик задремал, ему снилось поле, высокие пшеничные колосья, он шёл рядом с мужчиной, которого называл отцом, а навстречу им шла мать - она улыбалась и протягивала им руки , такой счастливой она уже давно не была...