Предыдущая часть.
В этой, как я уже писала выше, «элитной» компании, естественно был свой лидер – заводила. Девочка из этого же района, но бывшая ученица той же школы, из которой перевели меня. Только из параллельного класса. До момента перехода в новую школу, я и не знала о существовании этой девочки. А она меня запомнила. Не знаю почему, но она с первого же дня моего появления в школе стала задевать меня по любому поводу. «Свита» вначале одобрительно хихикала, а потом, подражая своей атаманше, также стала смеяться во время моих ответов у доски. Толкать, когда я просто шла по коридору. Сочинять пошлости и гадости обо мне, от которых перехватывало горло и становилось тяжело дышать от обиды.… В конце концов, я замкнулась в себе. Просто стала говорить учителям, что не готова к уроку, только чтобы не стоять перед всем этим сборищем. Других слов в голову не приходит, когда вспоминаю свои школьные годы.
В журнале все чаще стали появляться уже не «карандашные» «двойки». В лучшем случае особенно жалостливый учитель мог нарисовать «трояк». Так как выписанные с прошлого места учебы оценки были отличными, многие преподаватели какое-то время давали мне шанс исправиться. Не понимая, почему отличница совершенно ничего не знает и отказывается отвечать. А я перестала вообще готовиться к занятиям. В душе поселился страх и ужас перед каждым новым учебным днем. Я стала притворяться, что болею. А потом действительно появились проблемы со здоровьем. Видимо, на нервной почве. Я начала ненавидеть школу, учителей и учеников, не понимая, что я им сделала…
Со временем преподаватели отнесли меня в разряд безнадежных учеников. Если шестой класс мне помогли закончить кое-как и выставили «тройки», то седьмой и восьмой классы были настоящим кошмаром. Я скатилась окончательно. До сих пор не понимаю, каким чудом меня ни разу не оставили на второй год. Возможно, благодаря нашей классной. Сейчас понимаю, какая это была замечательная женщина. Но тогда я боялась ее не меньше, чем других учителей. Ведь она стала все чаще общаться с моей мамой по поводу успеваемости. Тем более, наша Т.А. была близкой подругой кумы моей матери! Я думаю, она знала о травле. Ведь не только я была жертвой тех подонков.
Материала пропущено было настолько много, что когда мама, которая благодаря стараниям классной, осознала масштабы бедствия и потребовала немедленно начать исправлять положение, у меня ничего не получалось изменить. Может, расскажи я матери все раньше, это что-то поменяло бы. Хотя я сомневаюсь. Властный отец, которого я очень боялась долгие годы, когда я только заикнулась о проблемах с одноклассниками, жестко осадил меня. Сказав, что если он вмешается в мои отношения со сверстниками, будет еще хуже. И я должна всегда быть готова дать отпор и постоять за себя сама. Эти слова позже много раз будут всплывать в памяти в различных тяжелых ситуациях и в чем-то даже помогать не раскиснуть.
После очередной выволочки от матери, я судорожно пыталась начать учиться заново, но я просто не знала с чего начать, за что хвататься в первую очередь. Учителей я боялась. Репетиторов по предметам, в которых я была слаба, никто не нанимал. Я не просила, а мама об этом, наверное, и не думала. Хотя при этом я успешно училась в музыкальной школе. Занималась изучением французского, а впоследствии, и английского языка одновременно с изучением французского. Это оплачивалось и поощрялось моим отцом. Единственные «отлично» у меня стояли по ин. язу.. В группу, изучающую французский язык, не входили члены «группировки». На этом уроке я чувствовала себя превосходно. Иностранные языки давали мне очень легко. Возможно, и это способствовало тому, что я до сих пор училась в том же классе. А не осталась «на осень»…
И вот, в какой-то момент травля приобрела угрожающие масштабы. Меня стали подкарауливать после школы и сначала просто словесно унижали и смеялись надо мной. Я не понимала, за что со мной так. Видимо, добивались того, чтобы сломалась окончательно и заплакала. Чтобы умоляла своих обидчиков оставить меня в покое. Но в такие моменты на меня нападало какое-то оцепенение. Я молчала. С сухими глазами, затравленным видом и комом в горле. Я просто ждала, когда же от меня отстанут. Чем, видимо, злила еще больше. И в какой-то момент у нашей первой красавицы лопнуло терпение. Меня первый раз избили. Мальчишки. Был сильно разбит нос, изорваны об асфальт колготы на разбитых коленях. Сильно кружилась голова. Неожиданно от меня отстали. Видимо их спугнул кто-то. Слишком быстро разбежались. Не помню, как я добрела домой.
Продолжение следует...
А пока подписывайтесь на мой канал. Тяжело все это вспоминать, но буду писать дальше.