Ему было 16 лет. Он смотрел по телеку фильмы о большой любви, и ему тоже хотелось большой любви. Если честно, ему больше хотелось любви маленькой, но девушки дают маленькую любовь либо за большую, либо за деньги. Денег у него не было.
В школе он был забитым чмошником, и одноклассницы не хотели с ним встречаться. Он прятался на задней парте в надежде, что его не заметят и не будут над ним издеваться. Несмотря на это, иногда ему перепадало внимание от девочек.
В седьмом классе они поймали его толпой у кабинета трудовика, где никого не было, припёрли к стенке и стали лапать промеж ног и за задницу. Он не защищался, налапывался в ответ.
В других обстоятельствах ему зарядили бы по яйцам. Однажды одноклассник тронул самую фигуристую девочку класса за грудь. Она коротко хихикнула, покраснела и опустила глаза. Когда то же самое проделал он, ему прилетело коленкой.
И вот он поступил в университет. Самый лучший университет, куда больше никто из класса не смог поступить. Потому что время на зубрёжку было только у него.
- Они там курят, пьют и слагаются, — думал он, — а я слагаю интегралы.
На самую первую пару он пришёл, как привык, заранее. Так же пришла и она, девушка из его группы. Они разговорились, и разговор этот тёк легко и приятно, словно река, которую Бог вылил между горами. Девушка не пыталась его подколоть или унизить, она не знала, кем он был в прошлой жизни, и это ему нравилось. Он подумал, что вся эта лёгкость неспроста, что в ней есть какой-то высший замысел. Подумал он так и влюбился.
А ночью он лежал на скрипучей койке в общаге и думал, что она — самая красивая девушка в мире. У неё волосы цвета ржаных полей УССР, кожа белая, словно след самолёта в небе, а глаза у неё чёрные, как открытые шлюзы, в которые засасывает космонавтов. Он так думал о ней, что забыл о тараканах, обрыганном унитазе и храпящих сожителях.
На следующий день он стал за ней ухаживать: угощал кофе и названивал по вечерам. Во время телефонных разговоров старался быть лёгким и весёлым, но всё время боялся ляпнуть что-то несмешное.
Она поняла, что нравится ему, но он не понравился ей. Было такое чувство, будто ей в волосы плюнули жвачку, и теперь она не может её отодрать — так навязчиво он ухаживал.
Первое время она покичилась перед подругами, а потом добавила его номер в чёрный список, а его сообщения в соцсети висели непрочитанными. В университете она его избегала, но он ни в какую не отставал: ждал её после пар, передавал через подруг записки, ревновал ко всем, кроме пердунов-преподавателей.
Однажды он провел её домой против её желания. У подъезда она сказала:
- Перестань меня преследовать, я не твоя и никогда твоей не стану.
- Не могу, я люблю тебя, — ответил он.
Через полгода, если он её не провожал, она чувствовала скуку и пустоту. Он её развлекал, и с ним было нестрашно ходить по району вечером. Неожиданно для себя она почувствовала, что хочет, чтобы он был рядом. Поэтому они сблизились.
Для него наступила пора счастья. Он её обнимал и вдыхал запах её шеи. Исконный запах женщины, которую стоит воровать, за которую стоит убивать, жечь сёла и поднимать восстания.
Когда уезжали родители, они покупали всяких сладостей и закрывались на сутки-двое в её квартире, и занимались всё время маленькой любовью. Они пачками совали в себя рассыпчатое печенье и запивали вёдрами чая. Потом он совал себя в неё, а она отдавала ему частичку себя.
Осенью они гуляли по улочкам вокруг заброшенного завода и поднимали с земли каштаны. Они рвали рябину и бросались ею друг в друга, смеялись и целовались. Вечером покупали дешёвый кофе в бумажных стаканчиках и ходили по городу, согреваясь им. Они рассказывали друг другу истории своих жизней. Правда, он не успел дорассказать ей свою историю.
Однажды она перестала его слушать, делая вид, что всё хорошо. Тогда же он встретил её в парке с одногруппником. Она медленно прогуливалась с ним, громко смеялась и бросала неоднозначные взгляды в его сторону. Он подошёл к ним и, ничего не сказав, увёл её с собой на правах её парня.
Потом она рассказывала, какой одногруппник хороший.
- Он очень умный и объясняет мне, что я не поняла, — сказала она. — Нет, мы с ним просто друзья, — добавила она.
Через месяц она объявила, что уходит к одногруппнику. К лысому слишком умному дохляку.
Он мучался, хотел её вернуть и постоянно думал, чем он хуже того парня. Думал даже сбрить волосы, но он бы не стал лысее него, потому что лысость — это нулевая точка на прямой координат, а в минус эта прямая не уходит.
Однажды он накурился травы в общаге, и его понесло по городу искать изменщицу с её новым парнем. Было такое чувство, что если сегодня он будет шататься по центру, то обязательно их встретит. Вдвоём. Держащихся за руки. Тогда он подойдёт к ним и с героическим криком врежет в морду лысому ублюдку. Из носа его хлынет кровь вперемешку с соплями, и он будет похож на беззащитного тюленя перед злым и всемогущим браконьером. Она увидит, какой её бывший сильный, и вернётся к нему.
- Да, да, именно так всё и будет, — вертелось у него в голове.
Но он прошаландался до закрытия метро и никого не встретил. Тогда он вернулся в общагу, выветрившийся и пристыженный, обнял подушку и представил, что это — она, его любимая девушка. Из глаз его покатились слёзы.
Из глаз его катились слёзы ещё не раз на протяжении целого года, а потом всё уляглось. Можно сказать, что его вылечило время. Он перестал думать о ней, и в его жизни появились другие девушки. Но он не навязывал себя им. Если видел, что кому-то не нравится, просто спокойно уходил.
Как-то он встретил её на улице. Она обрадовалась, подошла, стала рассказывать, как у неё дела. Он не слушал. Он посмотрел, а под блузкой у неё почти нет груди, ноги у неё кривые, вывернутые от коленок в разные стороны, лицо круглое и некрасивое, причёска, будто половину волос с головы коза съела.
Они обнялись на прощание, и он почувствовал её запах: резкий, вонючий, неприятный запах. Она прижалась к нему плотнее, но он наскоро выпутался, сказал “пока” и ушёл.
Он шагал по улицам, по которым они когда-то гуляли, пинал каштаны и думал:
- Ну и уродина, как я мог в такую влюбиться?
24 октября 2018, Киев