Данная статья относится к Категории: Барьеры перед одарёнными девушками / женщинами
«Пожалуй, мысль о том, будто быть актрисой значит быть окружённой почетом и славой, чаще всего пробуждает в людях представление о такой пленительной и блестящей жизни, что они, как правило, совершенно забывают о терниях: о невероятном количестве пошлости и обо всей той несправедливости или же непонимании, которые могут обрушиться на актрису в самый решающий момент и с которыми она может быть вынуждена бороться.
Давайте вообразим себе самое благоприятное стечение обстоятельств, какое только возможно; вообразим себе актрису, которая обладает всем, на что только можно притязать, которую, безусловно, чтят и славят; вообразим, что она добилась восторженного признания публики и притом ей (ведь, несомненно, это большое везение) столь благоволит удача, что она не стала мишенью для человеческой ненависти, которая могла бы преследовать её: так живет она год за годом - завидный, счастливый предмет неизменного почтительного восхищения.
Всё это кажется столь великолепным, это выглядит словно что-то значительное; но если посмотреть внимательнее и увидеть, чем приходится платить за это почтительное восхищение, увидеть, какой жалкий набор плоских пошлостей составляет в театральном мире фонд ad ususpublico (латинское выражение: «на потребу публики» – Прим. И.Л. Викентьева) (а ведь именно из этого фонда платят за неизменное почтительное восхищение), то смело можно сказать, что условия жизни актрисы - даже если это условия такого громадного успеха - являются весьма жалкими и убогими. И так же, как в Королевском театре принято, чтобы актёры играли в дорогих и ценных костюмах, так и в газетной критике принято рядить актеров в жалкое тряпье.
Далее. Обожаемая служительница искусства живёт год за годом. Так же, как всякий обычно заранее точно знает, что у него дома будет сегодня на обед, так она точно знает заранее, что будет в этом сезоне. Два-три раза в неделю её будут превозносить и ею будут восхищаться; уже в течение ближайшей четверти года газетная критика не раз назовет её живым примером манеры говорить и - прогуливаться, как это может именоваться с особым пафосом, ведь она регулярно возвращается домой. Один-два раза, а в хорошие годы три раза она будет воспета каким-либо субъектом-неудачником или же будущим поэтом; её портрет будут рисовать к каждой новой художественной выставке; будут появляться литографии с её изображением, и если удача будет к ней благосклонна, её портрет поместят даже на носовые платки и тульи шляпок. И она как женщина, заботясь о своем имени, - как женщина она знает, что её имя у всех на устах, даже когда эти все вытирают рот носовым платком, она знает, что для всех она - предмет восхищенного обсуждения, даже для тех, кто изо всех сил натужно ищет, о чем бы им поболтать. Так живёт она год за годом. Всё это кажется просто великолепным, это выглядит словно что-то значительное, но поскольку она принуждена, пускай и в благородном смысле, питаться этим драгоценным восхищением, так что оно должно служить ей поощрением, укреплять её и вдохновлять на новые и новые усилия, и поскольку даже самый выдающийся талант, особенно если это женщина, в минуту слабости может разочарованно искать проявлений неподдельного признания, то в такое мгновение она - что с ней на самом деле, конечно, часто бывает, - верно, чувствует, сколь пусто это всё и сколь потому несправедливо завидовать её такому тягостному блеску.
Если публикация Вас заинтересовала - поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы
Рис.1. (увеличен и добавлена резкость), Рис.2., Рис.3.