"На войну меня призвали осенью 1941-го года. Немец тогда уже под Москвой стоял и в армию набирали всех подряд – и кривых и косых, лишь бы отбиться. Месяц мы значит в подготовочном лагере пробыли, а потом нас на фронт отправили.
Зима уж наступила, мороз, холод собачий, а мы в траншеях сидим. Костер чтобы согреться разводить не разрешали, немцы на любой огонек сразу же из всех орудий долбить начинали. Но русский солдат находчивостью отличался. Чтобы не замерзнуть солдаты в передней стенке траншеи норы выкапывали. Накидаешь туда лапника, залезешь и даже самый лютый мороз тебе нипочем.
Немцы конечно таких условий не выдержали бы. Они-то с комфортом привыкли: чтобы изба была натоплена, кормежка три раза в день, курево хорошее. А нас кормили один раз и то только ночью. Привезут баланду, налью в котелок пару черпаков, да еще хлеб мерзлый. Хлеб настолько был промерзшим что раскусить его было невозможно. Мы его саперной лопаткой кололи и кусочки под язык клали.
С обмундированием тоже было туго. Какое тебе на формировке выдали в таком ты и воюешь. К примеру, до фронта нам пришлось пятьдесят километров пешком идти – тогда это называлось маршевая рота. Разумеется, от обувки ничего не оставалось. Поэтому приходилось снимать с убитых. Но с нашего Ваньки то что снимешь? Снимали с немцев шинели, сапоги, штаны. Вот и было наше войско кто во что одето.
Особенно на войне ценились трофеи. Как только немцев выбьем из их позиций так сразу же настоящая охота начиналась. Мы в их блиндажах много чего находили: консервы, шнапс, даже шоколад у них был. А нам то это в диковинку. Мы и до войны этого не видели. А если славяне доберутся до склада со спиртным, то считай наступление сорвано. Все войско в умат пьяное. Много тогда трагических случаев из-за этого случалось.
К примеру, помню, как одна из рот нашего батальона выбила немцев из железнодорожной станции. А на отстойнике там стояла цистерна полная спирта. Так наши ее прострелили и давай спирт лакать. А ночью немцы на эту станцию состав с танками подогнали. Сняли их тихо с платформы и пошли в контратаку. От той роты всего пару человек в живых осталось. Так что и такое бывало. "
Из воспоминаний ветерана ВОВ Карпова Александра Петровича