Это божество упомянуто летописью в числе главных «кумиров», тех, которых князь Владимир поставил на холме неподалеку от теремного двора.
Поклонение солнцу и разным его божественным воплощениям было составной частью языческих религий едва ли не всех народов мира. У восточных славян следов солнечного культа множество, и самого разнообразного характера. К солнцу обращались как к источнику плодородия земли, подателю урожая, и народные обряды этого рода были широко популярны еще в XIX и XX веках.
Позднее в летописи Дажьбог назван богом солнца, сыном бога Сварога, «сильным мужем». В Древней Руси символические знаки солнца в виде кружочков с точкой или лучами в середине, крестов, колес со спицами и прочего наносились на многие предметы. Солнцу посвящались различные украшения, обереги в виде круглых подвесок, яйца-писанки из терракоты и пр.
Представления о солнце как живом существе закрепились в языке, так что мы их не очень замечаем: «солнце встало», «солнце садится», «солнце поворачивает на зиму». Народные песни сохранили обращения к нему как к живому, способному на отклик «Обогрей нас, красное солнышко!»; «Солнышко, ведрышко, выгляни в окошечко, твои детушки плачут...». Ярославна (в «Слове о полку Игореве») ищет спасения для мужа: «Светлое и трижды светлое Солнце, для всех ты тепло и прекрасно!..»
Солнце представлялось в виде шара, гигантского огненного колеса, катящегося по небу (сравним с загадкой: «По заре зарянской катится шар вертлянский»). На масленицу, когда праздновали приход весны и призывали весеннее солнце, возили на санях шест с надетым на него колесом — символом солнца, его обкладывали соломой и зажигали. Впоследствии круг на шесте был забыт, вместо него стали сжигать чучело сделанное из соломы.
В Дажьбоге воплощались вечные и добрые свойства солнца — его тепло, свет, с ним связывали незыблемость постоянного круговорота природы и обеспечение жизненного благополучия людей. Но с ним же связан и другой символ: о нем мы узнаем из словно бы попутных замечаний автора «Слова о полку Игореве».
С горечью он вспоминает о временах княжеских междоусобиц, при которых «погибало достояние Даждьбожьего внука». А несколько ниже говорится о тяжких последствиях поражения Игоря от половцев, когда «невеселое время настало... встала обида в силах Даждьбожа внука». Из контекста ясно, что «внук» — это народ, русские люди, а Даждьбог — их мифический родоначальник, они — его потомки.
Дажь, Даждь — не правда ли, довольно странная, непривычная для современного русского языка форма? Откуда она?
Параллель к ней усматривают в корне даг: слова с этим корнем в разных языках, принадлежащих к индоевропейской семье, сосредоточены вокруг значений «гореть», «жечь», «жар», «жара», «свет», «день». Значит, древнерусский «дажь» можно трактовать как прилагательное, по смыслу относящееся к одному из свойств солнца (славянское «дъжница» — утренняя заря).
Но у лингвистов существует и другая версия: «дажь» («даждь») — это форма повелительного наклонения от глагола «дать», то есть «дай». Имя божества можно читать и как составное: «Дай бог».
Но и это не все. Оказывается, в древности слово «бог» означало еще и долю, счастье (сравним: богатый — имеющий долю, счастье, тот, кому повезло, кому бог дал. Убогий — не имеющий, несчастливый; украинское небог —- нищий). Имя Дажьбог, следовательно, можно связать с древними представлениями о том, что именно божество наделяет счастливой долей одних и лишает ее других.