На выпускном экзамене старший лейтенант Кузнецов вытащил билет «Узел связи морской бригады». На берегу Тихого океана. Ну в смысле разведка, проникновение и уничтожение.
– Вопрос ясен?
– Так точно! Ясен!
– Ну тогда идите, думайте.
Думал Кузнецов три недели. Вместе с откомандированной в его распоряжение тройкой курсантов.
– Захватим языка, выпотрошим как следует, наденем его форму и… – предлагал Пивоваров.
– И первый же патруль возьмет нас за ж…абры. Потому что пароль для прилегающих территорий он может и не знать, – возражал Кудряшов.
– Э, слушай, зачем язык? Надо штурмом. Набрать побольше гранат и коротким броском вперед! – горячился «задохлик» из Закавказского военного округа. – Кто добежит – тот герой.
– Тебе, Резо, лишь бы гранаты покидать, чтобы пошумнее…
– А что? Мужчина не должен бояться запаха пороха. Тут или пан или пропал. Или орден на грудь, или…
– «Неуд» в зачетку!
– Э, слушай, «неуд» нельзя. Меня обратно с «неудом» не примут. Скажут, зачем хуже всех был!
– Так, гранаты отпадают. Еще предложения? Нет? Тогда по новой…
Это штаб. Это береговая полоса. Здесь и здесь минные поля. Здесь сигнализация. Здесь наблюдательные посты. Единственная дорога. КП. Казармы. Кухня. Отхожее место. А вот где пункт связи?
– А может, его и нет?
– Ну ты скажешь! Как так нет? Что же они, с помощью семафорной азбуки приказы в подразделения передают? Или голубиной почтой?
– Но мы все окрестности исползали. И ни черта! Никаких признаков. Кроме обычной телефонной линии.
– Значит, лучше искать надо!
– Лучше не получится. Я и так локтями, коленками и тем местом, что между ними расположено, все окрестные камешки исщупал. Нет там ничего!
– Значит, на территории надо искать!
– Хорошо бы. Только как туда проникнуть?
– Есть три соображения. Через минные поля… Со стороны хозблока… Или от берега.
– Там же скалы отвесные. Можно и упасть.
– Можно. Только другого выхода я не вижу.
– Слушайте, а если внаглянку?
– Как это?
– А так. Без всяких там ползаний на брюхе. Так сказать, в полный рост!
– А что? Это идея. Надоело коленки и все прочее о скалы шоркать…
В назначенное время к КП отдельной морской бригады подошла машина. Со специальными корреспондентами газеты «Красная звезда».
– Извините, но мы ни о чем таком не знаем, – извинился дежурный по КП.
– Как так не знаете? Разве вас не предупредили? Мы должны подготовить репортаж о вашей бригаде. На две полосы. Разве вам не позвонили из Москвы?
– Никак нет!
– Безобразие! Всегда у нас так. Летели за десять тысяч километров. Что же нам теперь, обратно уезжать?
– Минуточку, я сейчас свяжусь с командованием, и они что‑нибудь придумают.
– Нет, ни о каких корреспондентах не знаем, – удивилось начальство. – А ты документы у них проверял?
– Проверял. Вроде в порядке. С фотографиями и печатями. Правда, мне раньше такие смотреть не приходилось.
– А как они там вообще? Психуют?
– Нервничают. Грозятся в Москву звонить. Чтобы репортаж отменять.
– Репортаж жалко. Это же на все Вооруженные Силы… Слушай, ты их там развлеки как‑нибудь, пока мы с командованием свяжемся.
– Как развлечь?
– Ну не знаю. Анекдот расскажи, пивом напои, гопака спляши. Короче, капитан, это твои проблемы. Но если они скажут, что им на вверенном тебе объекте скучно было… Все. Отбой… Дайте мне политуправление округа.
Сидящий в засаде Кудряшов подключил микрофон к телефонному кабелю.
– Але, штаб? Политуправление?
– Политуправление, – ответил Кудряшов. – Дежурный капитан Кудряшов.
– Что это вас так плохо слышно? Там поблизости от вас полковника Макарова нет?
– Полковник Макаров в частях.
– А Симонова?
– Симонов на курсах повышения.
– А кто есть?
– Подполковник Далидзе.
– Что‑то я такого не помню. Ладно, давайте подполковника.
– Соединяю.
– Подполковнык Далидзэ слушаэт, – сказал Резо.
– Подполковник, вы к нам в бригаду корреспондентов не посылали?
– Какых коррэспондэнтов?
– «Красной звезды».
– Сэйчас уточну… Да, пасылалы. Будут дэлать рэпортаж. Обэспечтэ надлежащую встрэчу и гостэпрэимство. Это вопрос полэтыческой важносты. Об исполнэнии доложитэ лычно мнэ! Ясно?
– Ясно! Все будет сделано, как в лучших домах. Корреспонденты будут довольны… Дежурный!
– Я!
– Машину к КП и оформите праздничный ужин в офицерской столовой. По полной программе. Чтобы все тип‑топ. И чтобы все сверкало, как… сам знаешь что. Нас центральная пресса снимать будет. Ясно?
– Так точно!
– Ну так не стойте памятником. Одна нога здесь, другой не вижу!
Кудряшов и Резо отключились от телефонной линии.
– Это у нас клуб. Это столовая. Это спортивный зал. Это наглядная агитация, – знакомил замполит московских гостей со своим хозяйством. Кузнецов беспрерывно щелкал фотоаппаратом.
– Вообще‑то нас больше интересует не досуг, а, так сказать, боевая подготовка личного состава. Боевые задачи вашей бригады.
– Тогда пройдемте сюда.
– Есть! – показал Пивоваров глазами. – Вижу. Узел связи – азимут сорок пять градусов. – И на мгновение замер.
– Есть! – сказал Кудряшов, наблюдавший передвижение корреспондентов в бинокль. – Азимут сорок пять. Похоже, вход в бункер вон за тем бараком.
Резо поставил на плане части крестик. Местоположение узла связи было установлено. Вечером корреспондентам газеты «Красная звезда» демонстрировали образцы местной экзотической флоры и фауны.
– Это заливное из акульих плавников. Это салат из крабов. Это варенье из брусники. Это спирт из личных запасов… Кушайте, гости дорогие.
К ночи командование части утратило бдительность окончательно.
– Хорошо вам там, в столице. Приехали, фото‑ап‑ап‑па‑ратами по‑шелкали, и можно ехать обратно. А нам тут жить. Тут, на краю земли. Где дальше ничего уже нет. Ни‑че‑го…
…А вы знаете, что такое цунами? Это такая волна. Которая ка‑ак накатит. И все… И всех…
…Я три раза рапорт подавал. По здоровью. У меня легкие ни к черту. Вот послушайте – кхы, кхы. Мне теплый климат нужен. Или в крайнем случае Московского военного округа…
…Предлагаю тост за нашу краснознаменную военную печать. И‑и‑и: «От Москвы до Бреста‑а‑а, нет такого места‑а‑а, где бы не валялись… валялись?.. ну короче… в пыли‑и‑и…»
В три часа ночи, как было условлено, корреспонденты запросились на воздух, поснимать отражение ночной луны в море. В сопровождении начштаба и еще кого‑то из старших офицеров они завернули за ближайший угол.
– А море не там. Море в другой стороне, – сказали офицеры.
– А это уже неважно. Руки!
– Что руки?
– Руки за голову!
– Это такой репортаж?
– Репортаж.
Один из офицеров, тех, что потрезвей, попытался оказать сопротивление, но упал, получив удар в солнечное сплетение.
– Вы взяты в плен специальным подразделением Х‑2. Все справки и уточнения у начальника спецотдела штаба округа полковника Свиридова По условиям учений, вы должны говорить правду Тем более вы в этом заинтересованы.
– Почему? – переспросили быстро трезвеющие офицеры.
– Чтобы мы не уточняли в рапорте, в каком состоянии взяли вас в плен. Чтобы не усугублять вашу вину. Вы готовы отвечать на наши вопросы?
– Задавайте, – согласно кивнули офицеры, поправляя галстуки и застегивая в темноте кителя.
– Где узел связи? Количество и состав караула? Сегодняшний пароль?..
– Пароль «Стрекоза», – прочитал световой, передаваемый с помощью узко направленного фонарика сигнал Резо, – теперь ходу!
Через сорок минут, подрезав заграждения из колючей проволоки и сняв несколько сигнальных мин, они были возле пункта связи.
Еще через десять минут пункт связи «взлетел на воздух». Вместе со всей требухой.
– Товарищ Генерал! Задание выполнено. Пункт связи отдельной морской бригады уничтожен. Потерь среди личного состава нет. Кроме того…
– Что кроме того?
– Кроме того, частью уничтожено, частью пленено командование отдельной морской бригады.
– Кто из командования конкретно?
– Все командование.
– Как так все?
– Все. Кроме помпотеха. Он в это время убыл в краткосрочный отпуск…
– Ну вы даете…
Зачет.
Зачет.
Зачет.
Зачет.
С оценкой отлично. Всем четверым.
