Как мы жили – служили? Да при мне, вроде, как и нормально. Мы как раз попали в момент замены трехгодичной службы на двухгодичную. Часть небольшая, деды не свирепствовали, но учить учили. Кто-то из них только два с половиной года отслужил, кто три. А два товарища ухитрились: один три с половиной, а другой и вовсе полтора. От второго просто избавились, и причина была достаточная.
Заняты были весь день, потому как в армии важна не боевая подготовка, а тотальная занятость личного состава. Ибо праздный солдат, потенциальный преступник и нарушитель. Личного времени оставалось, всего-то ничего, час пятнадцать. Но как же это было много!
Это сейчас день мелькает, незаметно, а тогда – час пятнадцать, это была роскошь. Что только не делалось за это время: личная гигиена, чистка обмундирования, письма на родину и «заочницам», поиграть на гитаре, выпилить из латуни подкладку под комсомольский значок с летящей ракетой, погонять шары на биллиарде и проиграть две-три порции масла, покачаться в спортзале, побездельничать, а если уж, совсем круто, так это и шнапса выпить, может и немного, но приятно.
Ну и, конечно же, кто-нибудь, да что-нибудь, а вытворял непотребное, без этого какая у солдата служба, да и «губу» надо было греть, чтоб не остывала. По субботам – уборка и «банный день».
При мне в коридорах казармы лежала рубчатая керамическая плитка молочно-белого цвета, на которой хорошо оставались следы от солдатских сапог. Мыли ее не только мыльным раствором, но, иногда и с добавлением соляной кислоты.
Лучшим местом считалось убирать умывальник, быстро всё вымывал, а потом брал тряпочку и асидолом натирал краники до блеска, интеллигентная была работа. Мне только пару раз и досталась, а потом деды посмотрели на меня и сказали «Салага, ты здоровый, тебе как раз в пору коридор мыть, полезно будет для здоровья».
И стали выделять на коридор двух дедов и двух салаг. Два деда в основном курили у туалета, а мы с напарником коридор полировали, ну как это делается, наверное, все знают.
Про асидол скажу тем, кто, может, не знает. Это жидкая паста в пузырьке на основе мела для полировки блестящих поверхностей и с запахом нашатырного спирта.
В мое время считалось крутым иметь пуговицы на мундире латунные, звездочку, тоже латунную залитую эмалью, эмблемки латунные, погоны со вставками. Так вот, пуговицы собирались в специальную пластмассовую планочку с прорезью и полировались асидолом, здесь боец от наилучшего блеска пуговиц получал настоящее эстетическое удовольствие, да и старшина, потом не втыкал наряд за тусклые пуговицы.
Так что когда мы ходили в увольнение, на нас блестело и сверкало всё, что отличалось от солнца. Погоны на парадном мундире делали с пластмассовыми вставками, для крутизны и определения, кто есть дед. Конечно, за это гоняли, но только молодых, когда же дед начинал думать о родине, его лучше было не трогать.
Еще деды носили на каблуках не пятимиллиметровой толщины подковы на полкаблука, а изящные скобочки из электрода. Правда, если дед носил подковки, то ему разрешалось, чтоб хоть одна подковка да хляпала при ходьбе, иначе как распознаешь деда в тумане, только по походке. У всех остальных подковы должны были быть наглухо привинчены, за чем на утреннем осмотре и следили строго…
Рассказал о непростом периоде службы камрад WELL
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на мой канал. Читать все рассказы можно, кликнув на "Служба в армии". Спасибо за внимание!
