(Страница 18)
Начало операции "Западня"
Возле палаток и в штабе царило оживление. Полк готовился к выступлению.Техника в боевом порядке стояла возле парка.
- Корона-477, я Корона-475, как слышишь меня, прием, - прозвучало в наушниках.
- Слышу вас хорошо, - Карасик проверил связь с ротным. Позади осталось три дня напряженной работы по подготовке людей и техники. Инженерно-саперный взвод входил в отряд обеспечения движения, поэтому БТР шел впереди, вместе с разведчиками. Выезжая на бетонку, командир взвода обернулся, сзади растянулась огромная колонна машин с зажженными фарами, будто огромная светящаяся змея зашевелилась и поползла.
Притихший ночной Герат прошли под утро, оставив позади минареты, крепость, закрытые дуканы. Эфир же был наполнен командами, запросами, переговорами командиров всех степеней, поэтому Карасик был в курсе всех событий: кто отстал, у кого грелся двигатель, где находится техническое замыкание. Неожиданно БТР принял вправо и остановился.
-Горим! - крикнул Крипас и выскочил из люка. Карасик обернулся. Левое колесо БТРа было охвачено пламенем. Пришлось использовать питьевую воду, чтобы погасить огонь. Подъехал ротный, махнул рукой, чтобы следовавшие за ним машины не останавливались, и подошел к БТРу.
- Запасное колесо есть?- Карасик утвердительно кивнул головой.
- Тогда я поехал, быть постоянно на связи.
- Мимо, лязгая гусеницами, проносились самоходки, танки, шелестели скатами машины. Хотя они и мешали менять колесо, но было спокойно на душе. Как только наступила тишина, Карасик с испугом поглядывал на близлежащие горы, которые вплотную подходили к дороге, сжимал автомат. «Подойти вплотную к БТРу ничего не стоит, - мелькнуло в голове, - не могли сломаться чуть раньше, возле заставы».
Но снова начинали грохотать машины, и тревога уходила, а когда крикнули, что можно ехать, Карасик вздохнул облегченно, вышел на связь, и БТР, обгоняя боевые машины, полетел по бетонке. Колонна двигалась в сторону государственной границы с СССР. По радиостанции периодически запрашивал ротный.
-Нахожусь в движении! - бодро отвечал Карасик, рассматривая пустынные горы по сторонам, приветствуя заставы, дублируя команды по радиостанции.
После перевала Рабати-Мирза дорога пошла ровнее, на бетонке было мало выбоин, и Карасик, свесив ноги в люк, задремал. Рядовой Штейнбергс тронул командира за плечо: граница.
На выжженных солнцем сопках виднелся ряд колючей проволоки, вдали маячила пограничная вышка. Колонна проходила кишлак. Седобородые старцы сидели возле дуканов и рассматривали проходящую технику. А босоногие мальчишки бежали, размахивая руками, рядом. С машины летели конфеты, сгущенка, консервы, галеты. Карасик нырнул в люк, вытащил из сухого пайка банку и тоже бросил мальчишкам. Не доезжая километра три до границы, свернули с дороги.
- Комфорт закончился! - крикнул заместитель командира взвода и исчез внутри БТРа. Карасик и наблюдатель остались наверху.
Первая ночь в БТРе. Через открытый люк Карасик рассматривал огромные, яркие звезды. Изредка раздавались очереди из пулеметов, пучок трассирующих пуль красиво сверкал на ночном небосклоне.В нагретом за день БТРе было душно. Карасик поднялся наружу и улегся, подстелив матрац на нос боевой машины, как подсказал ему механик-водитель. Не спалось. Близость границы волновала, мысли были далеко отсюда, взгрустнулось. Из дома еще не было ни одного письма, скоро старший сын Дима пойдет во второй класс, а младший, которому шел только второй год, вспоминался стоящим в кроватке, держась маленькими ручонками за деревянную перегородку.
-Пока отпуск дождешься - забудет, наверное ...