Военные действия на Украине, которые ведутся совсем рядом с Кубанью, заставляют на многое смотреть по-другому и ценить мир. Скульптор Фуркат Байчибаев превращает обезвреженные гранаты и снаряды от минометов в птиц и птенцов, а авиабомбы времен ВОВ — в мультяшных персонажей. «ВК Пресс» познакомился с коллекцией работ.
Уже ставшая знаменитой работа «Птичка моя», которую в Атамани дети из детского дома назвали как «Прощай, оружие!». Птица — из мины миномета, птенчик — из гранаты Ф-1 оборонительной, радиус разлета осколков — 200 метров (найдена под Анапой). Эта птичка — на визитке автора.
- Никогда не делаю военных символов, даже к 70-летию Победы ничего военного, только мирные символы, — рассказывает Фуркат, проводя экскурсию. — Казалось, столько лет уже после войны прошло, а до сих пор (!) в металлолом на Кубани сдают корпуса бомб, снарядов, смотрите, здесь — топливный бак от немецкого танка, Вермахт 1942 год. Рядом — бак от нашего танка, 1943 год. Канистра того же года. Это все было сдано в металлолом совсем недавно!
Автор перерабатывает военные «приветы», отправляя их служить искусству. Редко в каких инсталляциях нет ни одного военного отголоска. Бык — вторая масштабная скульптура автора (первая — серебряный конь, которому, к слову, веселые отдыхающие в прошлом году на Атамани нарисовали золотой зуб). Здесь по спине мощного 300-килограммового животного выше человеческого роста — табличка с надписью на немецком «моторное топливо».
Из бомбы получился Железный дровосек. Можно его назвать и охранником — кому как больше нравится, «имена» фигурам, уверен автор, лучше всего дают зрители.
И много бывших боеприпасов, которые еще ждут своего часа.
Фуркат берет два снаряда, что-то откручивает и спрашивает:
- На что похоже? Что может получиться?
- Вазы...
- А так? Смотрите, это два бедра... Может быть человечек... Или не человечек...
А из турецкого ядра пушки получилась всклокоченная голова. Из танкового бака раньше вышел олень в полный рост — его приобрели в частную коллекцию. Была еще и русская ладья.
- С чего все началось?
- С Гюльчатай. Надо было отремонтировать садовый инвентарь. Взял в руки лопату, сварочный аппарат... И все. Можно назвать эту работу Гульчатай, можно — маска, с нее все пошло.
- Металл дает идею для творчества или он подыскивается под определенный образ?
- Чаще железо подсказывает. Козел начался с зубов — когда попали в руки подшипники, понял, что будет в итоге.
- Весь материал берете в пунктах приема металлолома?
- Весь. Иногда что-то дарят знакомые. И пеняют: не мог оригами заняться, тяжеловато подарки таскать.
- А кроме Атамани работы выставляются где-то? Их могут увидеть краснодарцы?
- Дважды выставлялся в Центральном выставочном зале. В ближайшее время некоторые работы будут выставлены в одном из торгово-развлекательных комплексов города.
- Как долго вы работаете над скульптурами?
- Над крупными — полтора — два месяца ежедневной работы. Мелкие, если кураж поймал, можно и за два часа сделать.
...И еще надо сказать, что Фуркат — не художник и не архитектор. Двадцать лет проработал в журналистике на Крайнем Севере — в отделе промышленности и транспорта, к отделу культуры отношения не имел. Вот так все может измениться.
Перед самым отъездом разговор зашел о роботах и трансформерах из металла — под Питером недавно открылась выставка.
- У меня нет трансформеров. И не будет, — сказал автор. — На этих выставках дети плачут. А у меня — смеются!
Источник: «ВК Пресс».