Пехотный батальон капитана Серебрякова безуспешно пытался взять один из городских кварталов. Гитлеровцы организовали в этой части города многоступенчатую оборону. Пулеметные точки перекрестным огнем отсекали красноармейцев, не давая им пробраться под спасительную защиту стен домов. Конечно, два-три артиллерийских расчета с пушками или один Т-34 мигом бы исправили ситуацию. Но их не было. Комбат обрывал трубку полевой связи.
- Первый, товарищ первый. Это «Гвоздика». – Кричал он, стараясь пересилить грохот выстрелов. – Товарищ первый, нам очень нужны танки или артиллерия! Без невозможно продвижение!
- «Гвоздика!» - хрипло бурчала трубка. – Нет у меня ничего. Все резервы брошены на другой фланг. Там фрицы контратаку устроили. Теснят наших. Давай, дорогой, давай, «Гвоздика» сам. Придумай что-нибудь! Мы на тебя надеемся!
Серебряков в сердцах бросил трубку в гнездо аппарата. «Что, что я могу придумать?! Он еще раз оглядел позиции. – В обход бойцов не послать! Там тоже все простреливается! А лезть напролом – только солдат бездумно на погибель отправить!»
- Товарищ капитан! Разрешите обратиться?! – подошел к нему молодой лейнтенант.
- Что тебе, Петров?! – недовольно глянул на командира первой роты комбат.
- Есть идея, как прорваться!
- Да ты что?! – Наигранно изумился капитан. – Ну-ка, давай, изложи!
- В первом взводе солдатик один есть. Ванька Зайцев.
- И что дальше?!
- Бойцы за его спиной шепчутся, что заговоренный он. Пули его не беру. Призвали в 1941 году. Три года воюет, ни одной царапины нет.
- Что ты несешь, лейтенант?! - Капитан пристально посмотрел на подчиненного.
- Я сам лично видел, как возле него снаряд взорвался. Двоих солдат рядом насмерть осколками посекло, а он целехонек, только форма в дырках.
«Лейтенант не в себе! – Решил командир, глядя на разгоряченного ротного. – Надо его деликатно в тыл отправить, в госпиталь! Мне на передовой сумасшедшие не нужны!»
- Я понимаю, товарищ капитан, что вы не верите! Давайте попробуем, терять все равно нечего!
- Зови своего рядового! – Буркнул комбат. – Рискнем!
Красноармеец Зайцев ничем выдающимся не отличался. Простой, светловолосый, коренастый мужик среднего роста. Типичный крестьянин средней полосы.
- Значит, так, Зайцев! Твоя задача – пробраться к стене вон того дома. – Серебряков показал на стену здания через дорогу. Возьмешь с собой гранат побольше. Встанешь, и начнешь их в оконные проемы бросать. Ух больно много там немцев засело. Продыха нам не дают!
Солдат недобро посмотрел на ротного.
- Понимаю, что бежать тебе придется под плотным огнем пулеметов. Но я надеюсь, что у тебя все получится?! Ведь правда?!
- Если живой останусь, то пообещай мне, комбат, что отпуск домой выхлопочешь! Хочу жену с детушками повидать!
- Дорогой мой, сделаю! В лепешку расшибусь, только помоги врагов отбросить!
Боец привстал, рассматривая место, где ему предстояло пробираться.
- Гранаты в подсумки складывайте. – Распорядился он.
Для него быстро собрали все необходимое. Он развесил все по бокам, взял автомат, попрыгал. Проверил, чтобы ничего не болталось.
- Комбат. – Посмотрел он Серебрякова. – Прикрывайте меня, как можете!
Все были готовы. Батальон открыл огонь из всего, что могло стрелять. Зайцев рванулся вперед. Сразу же взвыли немецкие пулеметы. Очереди чертили землю возле солдата. Вокруг него поднимались буруны земли и пыли. А он… Он бежал, бежал зигзагами, падал, вставал, бежал, снова падал.
«Чудеса прямо-таки, - думал командир батальона, - глядя в бинокль». Вся гимнастерка была изрешечена пулями, а боец был жив. Вот он упал в воронку посреди улицы. «Все! Это конец! – Понял Серебряков. – Убили парня! Не бывает чудес на этой земле!»
Вопреки его мыслям, из воронки показалась фигура и рванула к стене и остановилась. «Всё!!! Он добежал, он добрался! Быть такого не может, но он добрался! – Странно заблестели глаза комбата. Он сделал это!»
Было видно, как Зайцев доставал гранаты и щедро кидал их в окна дома. Раздались взрывы.
- Батальон! В атаку! – приказал командир.
Красноармейцы рванули вперед. Многие падали, подкошенные вражескими пулями, но многие успевали добежать. Солдаты стали штурмовать здание, постепенно проникая вовнутрь. Атака пехоты продолжилась.
- Папка, а за что тебе награду дали? – Спрашивал белобрысый мальчонка, сидя на коленях отца.
- За храбрость, сынок, за храбрость! – Поглаживая сына по голове, отвечал пехотинец. И отпуск дали. Комбат сказал: «Езжай домой, Зайцев. Семью повидай! Заслужил!»