Ностальгическая история Анастасии из Екатеринбурга
Помните все эти советские фильмы про исследователей тайги? Они все полны особенной «геологической» романтикой: вязаные свитера, запах мокрого леса, зеленые парусиновые плащ-палатки, топоры, хвойный чай на костре из эмалированных кружек.… Само слово «поход», оно именно оттуда и воссоздает сразу картины тех времен. Сейчас походная тематика уже не та, романтики в ней нет, присутствует и дух приключений, и испытания, но все немного иначе: и поход уже не «поход», а «трекинг», и экипировка из стилистики магазина «Экспедиция», и палатки уже не тяжелые парусиновые, а из супер-лёгкого и прочного чего-то ярко-оранжевого. Это все, безусловно, более удобно и замечательно. Но чисто психологически романтика похода («взял палатку и рванул в лес»), как действа, она вся оттуда, из 80-х годов, из черно-белых фотографий студенческих времен родителей и фильмов про Клаву К, рассказов Чивилихина про Алтай и историй, про отпуск не у Черного моря. И хотя те времена я еще пешком под стол ходила, но все-таки я их немного застигла. И эти времена…они, почему-то не кажутся мне прошлым, которое случилось без меня, как лихие годы Отечественной войны, коллективизация, пионеры и т. п.
Нет, по моим ощущениям, это затронуло меня и случилось со мной. Но как-то совсем уж давно, как будто в прошлой жизни, но, тем не менее, это мои воспоминания, и кадры эти пробуждают ностальгию по той атмосфере романтики бородатых геологов, что кажется очень близкой. Как будто я всегда хотела там побывать и немножко не успела. Так вот, к чему я веду. В Екатеринбурге и сейчас есть отголоски этой атмосферы: они остались в следовых количествах на стендах на стене почтамата с фотографиями передовиков-спортсменов, в архитектурных линиях университетского городка и внутреннего фойе-вертушки УПИ, в музее Екатеринбурга, на фотографиях ученых за раскопками. И они все еще живут в людях. Ты это понимаешь, когда узнаешь про ежегодную Майскую городскую прогулку (фестиваль воздушных шаров в Кунгуре и всякое такое). Да, сейчас она называется «марафон», и это снова модно. Но в Екатеринбурге сохранилась романтическая суть гуляний и красивая история этой традиции (1984г., физфак УПИ, походы в черте города пешком на 20, 30, 50 км по тропам ближайших окрестностей и обязательно вокруг озера Шарташ). И когда сейчас ты смотришь на всех этих людей, что приходят поучаствовать, несмотря на непредсказуемую майскую погоду – а она может быть и арктически холодной, и по-летнему знойной, и по-исландски переменчивой, ты видишь в них эту романтику. И, кажется, что она неумолимо присутствует и в самом городе. Потому что маршруты – неоднородные и такие разные. В течение двух десятков километров ты проходишь и по оживленным улицам, и по ухоженным центральным паркам, и по спальным районам серых девятиэтажек, и по заповедным уголкам лесопарков, и по полям, и мимо ж/д станций. Маршруты проходят по территории города, пусть по самым окраинам, но все же это город. И ты смотришь вокруг, и ни тебе костров, ни тайги, а романтика! Романтику ты чувствуешь? Может быть, на Урале она еще каким-то странным образом сохранилась?