Галарина
Она была рядом и молчала. Уже то, что рядом с ним, говорило ей, что все в порядке, что так и должно быть. Трава и вода. Вода насыщает собой траву на лугах. Ты – река, ты насыщаешь собою. То, что ты рядом, уже является для нее любовью.
А ты молчал и боялся спугнуть словом – будущее, оно такое пугливое, чуть что бежит, переворачивая планы и взрывая обходные пути.
Поэтому у двоих в травяном шалаше промозглым утром, когда первая птаха только пробует голос, было такое тесное и жаркое настоящее, которое оправдало ее приезд. И небрежную реплику: «В городе пусто (а надо было услышать «без тебя пусто»). Вот делать нечего (что ни делай, без тебя все ничто). Вроде, думаю, до твоей фазенды недалеко (безумно далеко, когда ты отошел на полметра и уже не держишь за руку – мне уже безумно далеко от тебя). Ну так собралась быстренько на первую электричку (собиралась с силами каждый час, каждый день решалась и не решалась и снова отчаянно решалась – ну не убьет же, ну хоть увижу, хоть постою у калитки, а если что, есть последняя электричка)».
Оглядывая все вокруг: «Клево тут, и ты, блин, прикольный в этой кепке. Дай померить! Ты идешь куда-то? А, на рыбалку. И я – можно?» «Повезло, с предками его объясняться не надо: кто такая, зачем приехала, где учишься, работаешь, а мама-папа кто? А как сюда отпустили? Врать, что подружкина дача рядом, не надо. Ох, ненавижу… Почему люди задают такие убогие вопросы. Повезло, перехватила на спуске. Он даже не удивился вроде. Сидим, молчим, рыбу ловим. Жрут комары. Уже стадо прошло». И вдруг дождик чуть-чуть. Он говорит: «Я тут шалаш сделал наскоро, пересидим немного?» И пряная пещера поглотила их целиком, прижала друг к другу тесным и низким пространством, устранила сознание и отдельность каждого… Проснулись одновременно, но, боясь потревожить, не размыкали уст и глаз, пытаясь не думать. Казалось, надо что-то сказать. Слава холодности воздуха после дождя! Вылезти, даже чуть-чуть отодвинуться не дала. И он молча припал к ее дрогнувшим губам: «Жадный, я жадный, ты хорошая-нехорошая, люблю, не лю… А-а-а, люблю. Люблю». Кровь стучит, разгоняясь по венам, разгоняя обидные для прекрасного сейчас мысли. И снова омут глубокого погружения в жар тела. И потом – соскальзывание в сон. Потом, позднее уже – теплое полуденное солнце. Разбудили голоса пробежавших ребятишек. Без рыбы идем на дачу. Хорошая бабушка у него: кормит свежими оладьями и ничего не спрашивает. Врем на всякий случай, что только приехала, встретились по дороге. Нет, бабушка суперхо-рошая. Говорит: «Нужно в город, в аптеку, получить и отоварить бесплатные рецепты, а такое быстро не получится. Дня три буду там. Вы уж тут, чать, не пропадете». Чтобы бабушка поняла, что ее внук точно не пропадет с такой девушкой, она с энтузиазмом предлагает помыть посуду. Провожать бабушку на станцию он идет один: «Девочка только с дороги, пусть отдохнет, – и, отойдя от дачи на приличное расстояние, вдруг окатывает внука как ведром холодной воды. – А если она забеременеет, что делать будешь? Сам дите, да и она свистушка, лохмы-то крашены. Ни стыда, ни совести, сама прикатила». И, выпалив все это, сует ему в руку деньги, смущенно проговаривая: «Иди, вон в ларьке на станции этих… купи». И, ошарашенный переменами бабулиного настроения, он ухмыляясь: «Презервативы?» Получает подзатыльник одновременно с испуганным: «Ну, тише ты, охальник». Внук, просветлев лицом от привычной манеры общения: «Ба, ты самая… самая лучшая! Во такая!» Показывает большой палец вверх. Под затихающий гул электрички, забравшей в город старушку, идет по проселочной дороге паренек в выгоревшей кепке. Самый счастливый парень на свете, он не выдерживает и ускоряет шаг – быстрее, быстрее: она ждет – женщина, которой нужен он целиком, с потрохами и жаркой кровью. Они очень богаты – у них есть время, время быть рядом – целых три дня. Не хочется упустить ни секунды…
Люди живущие внутри нас
Ну не хочет человек, чтобы нас видели вместе… Женщина хочет мужчину, а богатый человек не хочет бедного человека. Вообще женщин и мужчин часто разделяют только люди, которые живут внутри них. У этих людей масса причин не находиться друг с другом – гордость, стыд, страх, лень, злоба, доброта, ум, зависть. И эти люди разделяют женщин и мужчин и не дают им ни встретиться, ни соединиться. Печальная женщина сидела за крайним дальним столиком у окна, смотрела через треугольную рюмку с мартини, как капли дождя стекают, догоняя друг друга. Вид безнадежный. Она никого не ждала. В бар зашел веселый лохматый мужчина. Он сразу увидел ее – свой антипод. Он давно кого-то искал. Мужчина взял свое пиво и подсел к женщине.
Женщина обрадовалась, но хорошо воспитанный человек, живший в ней, заметил несмываемые каемки вокруг ногтей, мозоли и заусеницы на руках и старую одежду. И строго сообщил: «Женщина, этот индивид вам категорически не подходит». Был единственный выход: утопить хорошо воспитанного человека в еще паре рюмок мартини. Веселый мужчина заметил ее сдержанно-отрицательную реакцию. И рубаха-парень внутри него, привыкший разрубать узлы сразу – все или ничего, с налету, с нахрапа, против лома нет приема, много думают только дураки, сказал: «Ну, ты че, не видишь, фря какая – строит из себя культурную». В общем, люди друг другу не подошли. Но искать еще кого-то? Мужчина обвел зал взглядом – других одиночек нет. «Вот компания веселых девчат – всех поить денег не хватит, смотри, как хлещут,» – сказал внутренний голос трудяги, каждую копейку заработавшего своим горбом. – «А, ладно, посижу здесь, на улице дождь как из ведра». Так и сидели молча, каждый уткнувшись в свой алкоголь, иногда поглядывая друг на друга. После третьей рюмки мартини она подумала: «А дочки от него будут красивые». Совершенно дурацкая мысль и откуда только в голову забрела. У него мыслей таких не было, были другие, крамольные и порнографические, про блондинок с большой грудью, и он им улыбался, этим мыслям, хотя женщина с внешностью его мечты сидела напротив. А потом закончился дождь, и закончилось пиво в бокале, и мужчина, закончив думать свои веселые мысли, встал и ушел.
А женщина немного еще посидела, глядя в точку пространства, где пару минут назад находился гипотетический отец ее будущих дочек. Золоченый амурчик, поддерживающий бра над столом, огорченно покачал головой, или ей показалось. Женщина вызвала такси, расплатилась по счету и, уходя, разминулась в дверях с двумя парнями в одинаковых синих спортивных костюмах. Появление в зале двух особей противоположного пола подходящего брачного возраста не осталось незамеченным уже крайне подогретой алкоголем девичьей компанией. Начались смешочки, перешептывания и подначки: «Вон тот, да нет, не лысый, а другой, чернявый, какой симпатичный, да». Лысый был, в общем-то, не лысым, а коротко стриженным под машинку. Наконец от девичьей компании отделилась самая задорная пухленькая хохотушка и, слегка пошатываясь, направилась к крайнему дальнему столику, чтобы, видимо, сказать комплимент чернявому. Когда она преодолела пространство, не сбившись с траектории, и, переводя дыхание, оперлась на столик, у чернявого в глазах заплясали злые смешинки, золоченый амурчик нахмурился. Неожиданно лысый вскочил и галантно предложил даме стул. Девушка оторвала взгляд от красавчика-брюнета и перевела его на неожиданно нарисовавшегося кавалера: «А ты, лысый, куда собрался, не уходи, я, может, за тебя замуж хочу?» Несерьезным таким насмешливо-игривым голосочком сказала, резко выпрямившись, и пошатнулась, лысый ее поймал, амурчик кивнул, и они замерли, утопая в глазах друг друга.
У него элитная школа, мама завуч и вечное: «Не позорь меня, ты ребенок педагога». Пиджак и брюки со стрелочкой, всю школу и университет. И запоздалый смутный бунт, постричься наголо в 25 и, о ужас для мамы-завуча, ходить в трени-ках по улице. У нее ранний брак по залету, развод по незрелости обоих – и ее, и супруга. Грызня и пиление домашних: «Кому ты с довеском нужна?» Вырваться на работу из дома, как из ада. Первый корпо-ратив за год работы, остальные были побоку: то ребенок болеет, то оставить его не с кем. И шалеет она от чувства свободы и того, что молодость, вот она – никуда за эти пару-тройку лет не делась. Конечно, все они узнают друг о друге позже. В эти сумашедшие сутки знакомства они обойдут еще пять баров. И он подарит ей на полном кураже цветы, над-ранные прямо с клумбы, пока она отходила по надобности за гаражи. Это будет их любимая семейная сага, когда-нибудь… Если люди, живущие внутри них и рядом с ними, не смогут победить этих мужчину и женщину. Да, даже если мальчик-ботан с его страхом перед мамой победит молодого льва, просыпающегося мужчину, то у него все равно останется та ночь, когда он был таким, каким его задумала природа.
А у нее? У нее останется бесконечная уверенность, что она желанна и привлекательна. И когда-нибудь она будет говорить: «Знаешь, за мной такой мужчина так ухаживал, стулья отодвигал, цветы дарил». И будет добрее, намного добрее своих родителей, и ребенку ее достанется кусочек маминого счастья. А спокойное детство – залог уравновешенной нервной системы и благополучия в дальнейшей жизни.
А пока война гормонов и воспитания продолжается внутри нас. И грустная женщина уже не ходит в бар – дорого, да и не по возрасту уже. Она покупает бутылку мартини в супермаркете и, однажды раскупорив ее дождливым вечером, садится у окна и неожиданно, глядя на капли дождя, ползущие по стеклу, вспоминает далекий вечер, в котором ничего не произошло, почему – может, из-за случайного застольника. На склоне лет некоторые люди иногда перестают лукавить и немного начинают понимать мужчин и женщин, в телах которых живут.
#критика #литература #книги #газетаистоки #уфа #краеведение #башкирия #кино #психология #евровидение #воспоминания