Две дороги пролегли темной колеей, одна к реке, где два года назад познакомились, а другая на станцию, которая должна была разлучить их навсегда...
- Ну что, идёшь?
- Дай хоть посмотрю на тебя напоследок...
- Нечего смотреть, - девушка украдкой смахнула слезу и взглянула в его бездонные глаза - Дим, останься...ну его этот Север.
Они сидели на развилке двух дорог, ветер нещадно трепал ее волосы, непослушные пряди падали на высокий красивый лоб. Не первые они были тут, да наверно и не последние, сколько мужчин уехало из села на заработки, вот и ее Димку переманили длинным рублем, а нужен ли он им?
- Прожили бы и так, - надув губы сказала Рита.
- Так дети скоро пойдут, средства понадобятся.
- Заработаю.
- Ты? Где? В магазине своём? Не смеши.
- А ты и не смейся.
Через минуту он встал, взял ее руки в свои и сказал:
- Я напишу, обязательно, не успеет и сирень зацвести, как письмо прийдет.
- Я буду ждать, - чуть слышно ответила Рита и долго ещё смотрела вслед, пока силуэт мужа не растаял за березовой рощей.
Встав, она тихо побрела домой, в пустые стены, зачем он уехал, все же хорошо было? Ритке ведь только двадцать два едва исполнилось, а уже одна, на месяц, два, а может и на целую жизнь.
На следующий день натянув улыбку на лицо встала за свой прилавок в продуктовом магазинчике.
- Что? И твой поехал? - спросила озабоченно одна из первых покупательниц Софья Михайловна.
- А вы откуда узнали?
- Земля слухами полнится. Эх девочки вы мои, хорошие, ну зачем отпускаете то?! Жили бы потихоньку, чай не голод, не война. Что там мёдом намазано - это я знаю, вон у Сергеевны муж так и остался с молодухой тамошней.
- С вас сто двадцать рублей, - процедила сквозь зубы Рита.
- Сколько? Обсчитала небось, - встрепенулась женщина.
- Считайте сами...либо ничего не берите, продадим, и без вас клиентов хоть отбавляй.
- Грубиянка! Да в кого ты такая уродилась? - женщина бросила покупки на прилавке и вышла громко хлопнув дверью, а Ритка спустилась по стене на корточки и заревела белугой...
Письмо пришло как и обещал, как только сирень расцвела в саду, порадовалась, но тоска такая взяла за душу...
- Что пишет? Домой когда? - интересовались подруги.
- Скоро уже, - отвечала, а сама как вечер все на развилку ту прийдет и плачет.
Больше писем не было. В это время с магазин устроился грузчиком Анатолий, красивый парень, грамотный, что в глуши такой забыл - не говорил. Все молчал да поглядывал вроде как заинтересованно, но одновременно и отстранённо.
Вскоре из далекого северного посёлка прилетело второе письмо от Дмитрия:
«Маргарита, Риточка, дорогая, прости... Нелегко писать, но сказать надо, не один я тут уже - невеста на сносях, а ты ведь знаешь, я всегда мечтал о сыне. Три года ведь жили с тобой, да все впустую. Шибко не ругай, виноват перед тобой, но если ребёнка брошу не прощу себе никогда. Деньги вышлю следом за письмом, матери весточку отдельно отправил. Ну, не поминай лихом...»
На утро уже все село было в курсе Риткиной беды, то ли матери письмо раньше пришло, то ли слезы ее кто видел давеча - кто уж теперь сознается...
- Ну что, - возле прилавка с довольной ухмылкой на лице появилась Софья Михайловна - говорила тебе, не слушаешь!
- Да что вам нужно то от меня?
- Кило рожков и буханку чёрного, - сверкая чёрными, как угли глазами сказала покупательница, поглядывая на Анатолия, что работал в подсобке. - Присмотрись, дочка, хороший парень, жизнью правда обижен...впрочем как и ты, - развернулась и пошла на выход.
...Поздним вечером медленно брела к развилке, ставшей такой родной молодая женщина, волосы трепал ветер, тёплая шаль наскоро накинутая на плечи не спасала от холода и дрожи, бившей ее с самого утра. Дошла, села на камень и заплакала. Сколько прошло времени - не считала, да и зачем, жизнь опустела без него...
- Полно тебе, вот возьми, накинь, - раздалось за спиной.
- Толя? Как ты меня нашёл?
- А где же тебе ещё быть, как ни на развилке, каждый вечер почти ходишь.
- Толь? А что у тебя произошло? Почему ты один? - спросила вдруг Рита.
- Жена ушла, что тут рассказывать, Рит, идём домой, холодно, простудишься, лечить тебя придётся.
И она зашагала с ним рядом, не оглядываясь, пусть эта развилка останется там, позади, в прошлой жизни, а завтра будет новый день, завтра она попробует начать все сначала.